Я улыбаюсь, и Лукас отвечает улыбкой. Мне хочется его обнять, но я не знаю, имею ли на это право.

– Ты не возражаешь, если я спрошу тебя о том, что меня всегда интересовало?

– Это ночь признаний, так что вперед.

– Когда я сказала, что у меня это было бы в первый раз… ну, если бы мы остались вместе после выпускного бала…У тебя… это тоже было бы в первый раз?

– Да. Честное слово, меня радует, что это не было очевидно.

Он улыбается, и я тоже улыбаюсь и краснею. Господи, Джорджина Хорспул, тебе же тридцать!

– Я сожалею о том, что мы разрушили. Мои воспоминания о тебе прекрасны, – говорю я.

– И мои тоже, – говорит Лукас.

– Что бы ты ни думал, – я произношу эти слова быстро, опасаясь, что струшу, – я была по уши влюблена в тебя, и только в тебя, Лукас.

– И я тоже, – говорит Лукас. – А твои слова о том, что ты защищала меня, когда он напал на тебя… Я не защитил тебя – этот позор навеки останется со мной. Ведь я мог спасти тебя.

Я улыбаюсь. Раньше я думала, что мне никогда не услышать этих слов от Лукаса. А так хотелось услышать!

– Ты не должен был спасать меня. И то, что ты сегодня пришел… Этого достаточно, Лукас. Это не просто слова.

Мы пристально смотрим друг на друга. Встает очевидный вопрос: осталось ли у нас что-нибудь? Но я не в силах задать его. Сегодняшний вечер восстановил достоинство и порядочность. Если я поставлю Лукаса в такое положение, что ему придется сказать: «Это не означает, что я хочу воскресить что-то сейчас», то все разрушу. О господи, а если он притворится из жалости или из-за чувства вины? Я говорю себе: ты же бросилась ему на шею, а он тебя оттолкнул. Если сейчас он ничего не предлагает, значит, его взгляды не изменились с того вечера.

Следует долгая пауза.

– Ты не вернешься в «Уикер», да? – спрашивает он в конце концов.

– Нет, не вернусь. Прости. Я люблю «Уикер», но чувствую, что подвела черту. Я вернусь, но буду по другую сторону стойки бара. Приду повидаться с Девом, с Китти. А ты возвращаешься в Дублин?

– Да. С самого начала планировали, что я помогу все наладить, а потом мы наймем местного управляющего.

Вот и ответ на мой незаданный вопрос. Конечно, Лукас в любом случае не хочет разделить свою судьбу со мной. Посмотри, кто теперь он и кто ты. Наши отношения имели смысл в совсем другой эре.

– Да, Девлин сказал, что ты не особенно любишь Шеффилд, – замечаю я.