– Мы все похожи на наших отцов, – сказал он. – Ну а каких призраков ты привела на оргию?

– Если честно, не знаю. У моих родителей очень скучные отношения. Не думаю, что они родственные души. Они сильно расходятся во многих вещах, хотя и дополняют друг друга. И они лучшие друзья, им правда хорошо вместе. По крайней мере, так было раньше. Сложно сказать, какими были их отношения до папиной болезни. Вероятно, теперь его поведение сильно изменилось, да и мамино тоже. Не припомню, чтобы раньше мама была настолько одержима собой. Этому наверняка есть объяснение, но я все никак его не найду. Скорее всего, она просто делает вид, что ничего не происходит. Или, может, не хочет опекать папу, я знаю, как это ее расстраивает. Наверное, ей просто слишком трудно приходится. – Пока я рассказывала, Макс молчал. Мы никогда не говорили о наших семьях. – С папой я всегда была гораздо ближе, в подростковом возрасте в основном с ним и разговаривала. Он научил меня водить машину. Научил всему. С мамой мы и раньше не были лучшими подругами, как некоторые мамы и дочки. Но еще никогда я не чувствовала себя настолько далекой от нее, как сейчас. Это меня страшит, ведь папы скоро не станет. Не знаю, как скоро, могут пройти годы, однако раньше, чем я думала. Останемся только мы с ней. Она будет моей единственной семьей. Не знаю, как сложатся наши отношения, когда отца не станет. Возможно, он – единственное, что нас связывает.

Мои слова повисли в абсолютной тишине. Я не могла точно определить, когда Макс заснул.

В понедельник утром мы ехали в Лондон в полном молчании: мы вступили в ту стадию отношений, когда не требуется заполнять поездку разговорами. Мы больше не спешили жадно насытиться друг другом, словно опасаясь, как бы у наших отношений не истек срок годности. Теперь у нас было время. Оно простиралось бесконечно, подобно полосе автомагистрали. Моя ладонь лежала на ноге Макса, пока он вел машину. Жаркое, густое солнце заливало нас, нагревая кожу автомобильных сидений.

Макс высадил меня возле моего дома. Двигатель издал львиный рев, когда машина отъехала. Я встала на пороге и махнула ему – романтичный и банальный жест, который он оценил. Я послала ему воздушный поцелуй. Макс поднял руку и, не оборачиваясь, помахал на прощание. Машина свернула влево, и он исчез из виду.

17

17

Давая согласие на встречу с Лолой и Джетро в пабе, я подозревала, что меня ждет целое представление. На это намекал непрерывный поток их публикаций в соцсетях с пространными любовными признаниями и шутками для двоих. Но я не предполагала, что этим двоим окситоцин настолько ударил в голову. При встрече Джетро широко раскрыл объятия и не выпускал меня так долго, что даже стало неловко.