— Я так тебе противен? — осторожно спрашивает Олег, пока делаю круг по залу, просто чтобы привыкнуть к его присутствию рядом.

«Нет, но если ты будешь слишком близко, я могу не сдержаться и броситься тебе на шею!» — мысленно ору в ответ, а вслух ограничиваюсь какой-то чушью про личные границы. Он снова с пониманием кивает.

— Не нужно было столько цветов.

— Прости, я слишком старый и закостенелый в некоторых вещах. — Олег озадаченно скребет затылок. — Совсем разучился ухаживать за женщинами. И понятия не имею как заглаживать незаглаживаемую вину.

Я втягиваю губы в рот, чтобы не засмеяться — таким виноватым мальчишкой он сейчас выглядит, и делаю еще один круг променада. Потом останавливаюсь рядом с корзиной разных экзотических фруктов и, немного подумав, кладу в рот пару ягод винограда. Сладкого, как мед. Аж Зажмуриться хочется, потому что на завтрак у меня был невкусный растворимый кофе и пара подсохших пряников. Олег не пытается приблизиться, но поглядывает в мю сторону с выражением явного ожидания на лице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты в курсе, что самцы паука Черная вдова приносят женщинам муху, чтобы спариться с ней, пока она будет есть и успеть унести лапы? — Откусываю от порезанного ломтиками персика в надежде, что хоть это будет не так вкусно, и с разочарованием стану от удовольствия. — Игнатов, это не честно.

— Это же просто фрукты, — улыбается он, даже не скрывая, что примерно на это и рассчитывал. А потом снова становится серьезным. — Ви, тебе нужно нормально питаться.

— Даже не начинай! — тычу в него долькой ананаса, и Олег тут же поднимает руки в жесте полной капитуляции. — У нас с тобой было бы гораздо меньше проблем, если бы с самого начала не пытался заменить мне отца. Которым, к счастью для нас обоих, ты не оказался!

— Я никак не мог быть им даже в теории.

— Но мой отец считал иначе. — Даже безумно сладкий кусочек арбуза начинает горчить и я возвращаю его на тарелку. Аппетит исчез напрочь.

— Паша натворил много дел, Ви, но, поверь, все было совсем не так, как тебе, возможно, кажется. Мы с твоей матерью…

Он замечает тень боли на моем лице и замолкает. Проходит немало времени гробовой тишины, прежде чем я, мысленно собравшись с силами, соглашаюсь:

— Ты прав, нам действительно нужно обо всем этом поговорить.

За все то время, что я много раз прокручивала в голове то утро, нехотя, но все же пришла к выводу, что убегать тогда было не самым лучшим решением. Но так же верно и то, что если бы я осталась, то точно сошла бы с ума. Но если я сбегу сейчас — это будет подписью под тем, что я действительно маленький несмышленый ребенок, которого Олег периодически во мне откапывает.