Олег молчаливо кривит губы. Я сказала просто так, даже не ожидая, что попаду в яблочко. Но, учитывая возраст моих родителей, обстоятельства их знакомства и моего зачатия, наверное, что-то такое посоветовал бы любой друг. Все мы знаем истории о скоропалительных браках на фоне адреналиновой любви и чем они, обычно, заканчиваются. Чего уж там — в свое время я точно так же отговорила Ирку рожать от ее вечного настоящего_полубывшего, и хоть тогда она затаила на меня обиду, со временем все образумилось, и теперь она не упускает случая поблагодарить меня за голос разума.

Так что я сильно кривила бы душой, если бы сейчас осуждала Олега.

— Меня помиловали. Неожиданно. — Он делает вид, что смахивает пот со лба. — Со временем стало понятно, что твои родители прошли первое испытание — рождение ребенка — пытаются жить вместе и почти успешны в этом. Так что, как бы я не любил твою мать, мне пришлось отступить. Но ты росла, и становилась такой забавной. И все больше нуждалась во мне, особенно после того, как Пашка…

Олег вздыхает и снова медлит.

— Всю правду, Игнатов, — строго напоминаю я, хотя только что была уверена, что рубикон страшной правды уже пройден. Оказывается, то были только цветочки.

— Да, конечно. Просто нелегко рассказывать то, что ты, к счастью, не помнишь.

— Что я не помню?

— Пашка… в какой-то момент с ним случилось то, чего я боялся больше всего. Даже самая большая любовь со временем притупляется, а у парня в самом расцвете гормонального бунта, этот период вообще очень короткий. Он начала задерживаться на работе, флиртовать с сотрудницами в офисе. Ездил в командировки, хотя я на тот момент еще не был женат и мог легко его заменить. Он начал пить. Стал нервным. Мог легко выйти из себя в ответ на мои попытки его вразумить. Не спешил домой и все чаще мне приходилось врать твоей матери, что он не пришел ночевать потому что в офисе действительно было слишком много дел. А потом однажды я просто застукал его с какой-то бабой — пьяного и обдолбаного в хлам. Мы крепко поспорили, подрихтовали друг другу рожи.

Олег проводит ладонью по нижней челюсти и грустно улыбается.

— Отец изменял маме? — не верю своим ушам. Я была готова поверить во что угодно, но только не в то, что такое могло случиться с моими родителями.

— Да, — нехотя отвечает Олег. — Сначала он как будто прислушивался к моим попыткам его вразумить, завязывал с гулянками и возвращался в семью, но через несколько месяцев срывался и снова срывался с цепи. Со временем отрезки просветления становились все короче, а потом он просто послал меня, когда я в который раз вступился за тебя и Марину. Я понял, что больше так не могу, нашел хорошую женщину и несколько лет пытался делать вид, что вас в моей жизни не существует. Пока однажды Паша не встрял по-крупному и мне пришлось снова вытаскивать его из болота. Он тогда так сильно влетел, что образумился. Даже попытался налаживать отношения с Мариной, но у них все время что-то не клеилось. А мы с твоей матерью…