— Сегодня вся семья с нами? Замечательно, — ворковала Ольга Павловна.

Катя присела рядом со мной. Максим остался стоять у стены за кушеткой. Он выглядел бледнее, чем обычно.

Холодный гель коснулся живота.

— А вот и наш малыш. — Врач провела датчиком.

На экране появилось изображение. Уже не просто точка, а крошечный человечек с большой головой и тоненькими ручками.

— Все в порядке. — Ольга Павловна улыбнулась. — Хотите послушать сердце?

Я кивнула, не сдержав улыбку. Решение оставить этого ребенка уже было принято и, как ни странно, принесло облегчение.

Тук-тук-тук. Сердечко стучало быстро, как барабанная дробь.

Максим вдруг издал странный звук, чем привлек мое внимание.

— Так-так-так, папаша, приходим в себя. У меня сегодня в смене санитаров нет, так что выносить вас отсюда будет некому, — пригрозила гинеколог.

— Я в порядке, — прошелестел Макс.

Катя вернула все свое внимание на экран. На маленького человечка она смотрела поистине огромными от удивления глазами.

— А это братик или сестренка? — спросила она, обращаясь к Ольге Павловне.

— Пока, к сожалению, не рассмотреть, — ответила ей врач.

Максим медленно опустился на стул возле кушетки и вдруг взял меня за руку.

— Прости… — прошептал он одними губами.

Я не отняла свою руку. Но и говорить что-либо не стала. Сотен тысяч «прости» никогда не будет достаточно, чтобы вернуть нашу прежнюю жизнь. В день, когда я застала Максима с Ольгой, она просто стала другой.

В коридоре Катя вдруг обратилась к отцу, забросав его вопросами:

— А нам придется покупать кроватку? А я была такой же? А у него так и останется такая большая голова?

Я не мешала их общению. Спокойно приводила себя в порядок у двери, ожидая снимок УЗИ. В моем паспорте уже много лет хранился Катин. Туда же я собиралась вложить и первое фото этого малыша.