Когда герцог почувствовал, как Тори прижалась к нему сзади и обняла его, он закрыл глаза.

Беги, Тори. Неужели в тебе нет и капли здравого рассудка?

— Я сбежал из дома. Нанялся на корабль. Потому что знал, что на суше отец найдет меня. У меня было другое имя. Другая жизнь. Но только душа оставалась той же. Я путешествовал по миру, нанимался с одного корабля на другой, пытаясь увидеть другую жизнь, других людей. Хотел стать другим. Все было для меня абсолютно новым.

— Мне кажется, что у тебя получилось…

— Нет, — Дэй обернулся к ней и отошел на шаг. — Мне даже довелось побывать там, куда никогда не пустят обычных людей… Эти места священны. Маленький остров, скрытый от любопытных глаз. Храм, где многие пытаются найти покой. Но моей душе и это не помогло. Два года я пробыл там и не смог до конца истребить в себе это. Моя натура, привитая с раннего возраста, просыпается. Я научился только контролю. Конечно, с женщинами я стал обращаться намного лучше, чем раньше. Но этого все равно недостаточно. Но, как видишь, я тренируюсь почти каждый день, — на его губах появилась горькая ухмылка.

А вот и причина твоего распутства… Оказывается, что твои мотивы не продиктованы жаждой разнообразия…

— Дэймон, ты лучше, чем тебе кажется. Ни один человек не знает, какой он на самом деле. Иногда даже самые святые люди совершают ужасные поступки, но при этом они могут простить их себе. Или закрывают на них глаза. Ты же знаешь свои пороки, но почему-то не хочешь увидеть достоинств. Ты честнее многих, потому что ты признаешь их, стараешься с ними бороться. Ты честен сам с собой.

— Тори. Не обманывайся на мой счет. Я тот, кто я есть.

— Я чувствую, что ты лучше. Я знаю это. Я верю в это, Дэй. Дай себе шанс на другую жизнь.

Слишком сильны были эмоции Ханта в этот момент. Душа выворачивалась наизнанку от того, что разбередил старые раны… От того, что она его поняла, и потому что верит в него. Возможно больше, чем он сам.

Нежная. Милая. И желанная.

Как ему хотелось сейчас прижать ее к себе, раствориться в ней, забывая обо всем. Найти в ней спасение. И не отпускать. Никогда не отпускать от себя. Но он боялся, что не сможет оправдать ее надежд. Боялся увидеть в ее глазах разочарование.

Пытаясь побороть свой порыв, герцог направился к двери.

— Игра закончена, Виктория. Спокойной ночи.

— Нет, — ее громкий голос, заставил его остановиться в дверях. — Я прошу еще об одном броске.

— Ты еще не все узнала? Или не все рассказала?

Дэй старался не смотреть на нее, боясь, что просто сейчас сгребет Тори в охапку и потянет в постель, несмотря на ее протесты.

— Я предлагаю сыграть на желание.

Тори, какое желание? Дай мне уйти. Прошу.

Поняв, что она все еще ждет, Дэймон развернулся и медленно направился к ней, и она тут же вложила в его руку кости.

— Какое твоё желание, Тори? — спросил он, утонув во взгляде голубых глаз.

Только не проси, чтобы я отпустил тебя… Пожалуйста.

— Если я выиграю, я хочу провести с тобой эту ночь.

Ему казалось, что у него повредился рассудок. Что это просто сон. Игра воображения.

Черные глаза блеснули. Одной рукой он отбросил кости в сторону, и они разлетелись, издав несколько ударов по полу, а второй резко притянул девушку к себе.

— Ты выиграла.

Глава 41

Нет зверя настолько дикого, чтобы он не отзывался на ласку.

Тори обняла его за шею и притянула к себе, пытаясь приникнуть к его губам. Дэймон подхватил ее на руки и направился из кабинета, неся ее словно пушинку.

— Я не умею быть нежным, — известил он, словно оговаривая правила новой игры.

— Моей нежности хватит на двоих.

— Я могу сделать тебе больно.

— Я скажу тебе об этом.

— Я могу потерять контроль.

— Тогда главной буду я.

Он остановился перед дверями спальни и заглянул в ее глаза.

— Но почему, Тори? Почему?

В голубых глазах читалась такая нежность, такая любовь, что мужчина растерялся.

— Потому что я люблю тебя, Дэймон Хант.

— Я не знаю, что такое любовь.

— Тогда я буду любить за двоих.

С животным рычанием он впился в ее губы и распахнул с ноги дверь своей спальни, внося туда девушку.

Вещь за вещью их одежда оказывалась на полу, и уже через несколько мгновений два обнаженных тела словно слились на прохладных простынях.

Дэймон не спешил. Он целовал ее медленно, наслаждаясь каждым миллиметром ее кожи, словно все время мира было в его власти. Слабый аромат роз сводил его с ума.

Тори перебирала его темные волосы, пока он, уткнувшись в ее обнаженное плечо, согревал ее тело своими поцелуями.

Я хочу остаться с ним. Навсегда.

Мужская рука гладила женское тело. Пальцы едва касались нежной кожи, и она чувствовала его дрожь. Ощущала его желание и трепет.

Тори знала, что Дэй боится опять причинить ей боль.

— Ты совершенство, Тори… — не отрывая взгляда от ее груди, Дэй провел руками, обрисовывая изгибы талии.

Его губы приникли к напрягшимся от возбуждения соскам. Одновременно лаская ее грудь, ладонь медленно продвигалась к самому заветному месту.

Когда его пальцы легонько дотронулись до мягких завитков волос, с губ девушки сорвался стон.

Он опять нашел желанные губы и врезался в них поцелуем, словно в отчаянной попытке вернуть контроль.

И Тори поняла его.

Женская рука нежно обрисовывала изгибы его мускулистой груди, широкой спины… Она ощущала легкую неровность кожи под своими пальцами в том месте, где начиналась его татуировка.

Дракон. Власть и сила.

Его рука легла на ее лоно и, раздвинув мягкие складки, нашла самую заветную точку. Почувствовав ее влагу, он застонал.

От ее горячей кожи, от осознания того, что Тори хочет его, несмотря на то, что теперь знает о нем правду.

— Боже, Тори… Что ты делаешь со мной? — прошептал он, легонько укусив ее за плечо.

Она выгнулась ему навстречу, когда его пальцы начали ласкать эту чувственную точку, в которой, казалось, сконцентрировалось все ее желание. Виктория словно балансировала на краю пропасти, не понимая, сорвется ли вниз или взлетит.

Хриплый шепот Дэймона возле ее уха возбуждал так же, как и его прикосновения. С ним она чувствовала себя самой желанной, самой красивой.

Казалось, мужские губы не пропускают и миллиметра кожи…

Она ловила каждое движение его руки, подстраиваясь под его ритм, и он продолжил эту пытку… Когда его палец скользнул внутрь, девушка вскрикнула от наслаждения.

Черные затуманенные глаза смотрели на нее с восхищением. Он упивался каждым ее стоном.

Мужская рука задвигалась быстрее и ритмичнее, и стоны девушки стали более громкими.

Ей казалось, что она слышит звук собственного сердца… Все внутри словно сжалось в ожидании взрыва…

Почувствовав на своем соске его зубы, она больше не могла совладать с собой… Наслаждение обрушилось на нее, накатывая волнами и заставляя содрогаться все тело.

Наблюдая за ней, когда она достигла пика, слыша ее громкие стоны, Дэймон чуть не сошел с ума.

Моя.

Его возбужденный член подрагивал, стремился к ней. Черт, он был готов взорваться, даже не входя в нее.

Колдунья.

Это был самый эротичный опыт за всю его развратную жизнь.

Не в силах больше выносить эту пытку, мужчина расположился между ее бедер и медленно начал входить.

Входил и выходил, дразня двоих.

Наблюдая за ней, скользил ладонями по ее коже. Женские руки сжимали простынь, пока Тори выгибалась ему навстречу, словно умоляя войти в нее до конца.

Хочу ее. Хочу.

Его мысли путались. Ее запах пьянил.

Одним мощным толчком Дэй вошел в нее, прекратив их мучения.

Виктория закричала. Ее ногти впились в его спину. Он чувствовал ее пульсации внутри.

Тори опять взлетела.

Зарычав, Дэй начал двигаться внутри. Быстро, мощно. Ее узкое лоно и ее пульсации плавили все его мысли.

Лишь она.

— Давай, милая…

Тори сходила с ума. Только их стоны и стук ее сердца отдавались эхом в ушах. На мгновение ей показалось, что она больше не выдержит… Но он двигался в ней. Горячий. Твердый.

Мой.

— Пожалуйста…

Она не понимала, о чем просила. Прекратить эту сладкую пытку или снова дать ей то, что заставило ее тело парить.

И он дал ей все. Снова открыл ей мир, о котором она не знала.

Дэймон не мог больше сдерживаться, когда опять почувствовал ее пульсацию. Когда протяжной стон, похожий на крик, вылетел из ее уст. Он не хотел покидать желанное тело. Не хотел.

Достигнув пика и продолжая входить в нее, ему казалось, что он умрет от наслаждения.

Они лежали на постели, пытаясь выровнять сбитое дыхание. Каждый из них был погружен в свои мысли и пытался разобраться в себе.

Я не смогу ее отпустить. Почему я? Почему не Роэн?

Дэймон нежно перебирал ее темно-каштановые пряди волос.

Тори было все равно, что будет дальше. Сегодня она поняла.

У него есть сердце.

И я обязательно попробую до него достучаться.

Глава 42

Дэймон сделал то, что сделал и тогда.

Как только он открыл глаза, ему предстала лучшая из картин. Взъерошенная, беззащитная девушка сладко спала в его объятиях.