На скулах Дэймона заходили желваки.

— Это жалость, Тори? Ты меня жалеешь?

Она была так зла! Ярость затмила ее разум. Ей хотелось причинить ему такую же боль. Чтобы он почувствовал, что чувствует она.

— Да! Я жалею!

Хант выскочил из комнаты и захлопнул дверь.

— Жалею, что я такая дура… — прошептала она и, упав на подушки, разрыдалась.

К вечеру, когда ее эмоции утихли, она выбралась из своей спальни. Понимая, что вспылила, Тори хотела поговорить с Дэймоном. Сказать, что солгала ему, потому что была на него зла…

И опять я бегу за ним…

Открыв дверь в его спальню и никого не обнаружив, она спустилась на первый этаж. Его нигде не было.

Не спеша Виктория поплелась на кухню.

Как и раньше, там сидел управляющий в компании служанок.

— Грегори, ты не знаешь, где герцог?

Мужчина растерялся. По его виду было понятно, что он знает, где хозяин. Но говорить не хочет.

— Спасибо за ответ, — произнесла с сарказмом Тори и вышла.

Грегори догнал ее возле лестницы.

— Виктория, я не хотел говорить вам при служанках.

— Слушаю.

— Ваша Светлость собирался к мадам Жевье.

Мадам Жевье… Хм… Очень знакомое имя…

Обрывки воспоминаний пронеслись у нее в голове.

Да это же бордель, куда он возил Тони!

Она постаралась взять себя в руки и не выдать своих эмоций.

— Спасибо.

Управляющий бросил на нее сочувствующий взгляд и удалился.

Виктория так и осталась стоять на лестнице, задумчиво глядя в пустоту.

А был ли мой выбор правильным?

Винсент смерил взглядом свою рыжую марионетку, выходящую из его кабинета. Она принесла ему просто замечательные новости.

Сегодня. Наша игра закончится сегодня.

Он перевел взгляд на часы. Девять вечера.

Идеальное время суток для смерти.

Глава 44

Дэймон сидел в кабинете Гордона и был, мягко сказать, не в духе.

— Она меня жалеет, Дрейк! Зачем мне ее жалость?!

— А что тебе надо, Дэй? Ты хотел ее тело — ты получил. Что тебе еще нужно?

Хант замолчал, сверля друга гневным взглядом.

— Ну, на меня твои взгляды не действуют. Можешь не смотреть.

— Она дала мне надежду на то, что все можно изменить.

— И?

— И забрала ее, сказав, что жалеет меня! Ты же знаешь, как я ненавижу это!

— Ох, и кретин… — Дрейк приложил ладонь ко лбу и закрыл глаза. — Если мужчины от любви так тупеют, я никогда не влюблюсь.

— Я не влюблен.

— Я же и говорю — кретин.

— Я ничего не могу ей дать, кроме обещаний.

— Девушка говорит, что тебя любит, а ты снова все усложняешь!

— Она не любит, а жалеет меня! — взревел Хант, вскочив с кресла. Он словно пытался доказать это.

— Она тебя любит, — в дверях, опершись на косяк, стоял ненавистный ирландец. — Но, если ты продолжишь вытирать об нее ноги — любить ей будет некого.

Дэймон смотрел на Роэна, решая, что с ним делать. Выслушать или сразу побить. А может выслушать и побить?

— Не лезь в наши отношения! — его голос был похож на рычание.

— В ваши отношения? В какие? Ты ее используешь, а она готова бегать за тобой в надежде на то, что ты ее приласкаешь? Ты вообще знаешь, что такое ласка?

Герцог не выдержал. Он уже направлялся к нему, чтобы заткнуть кулаком его поганый рот, но между ними встал Дрейк.

— Только попробуйте устроить тут драку. Я потеряю сразу двух друзей.

— Друзей? — переспросил Дэй, взглянув на ирландца.

— Да, Роэн мой друг.

— Ты не умеешь выбирать друзей, Гордон, — известил его О'Каллахан.

Дрейк закатил глаза. Если бы взглядом можно было бы застрелить, он бы попал под перекрестный огонь.

— Я в Уайтс, — сообщил Дэймон, направляясь к двери. — Если хочешь, присоединяйся, Гордон.

И конечно же, выходя из кабинета, герцог толкнул ирландца локтем.

Дрейк усмехнулся.

Ей богу. Как дети!

— Вместо клуба езжай к Тори и проси у нее прощения, ублюдок! — крикнул ему вслед Роэн. — А иначе я увезу ее силой.

— Дрейк, если ты не хочешь потерять друга, заткни ему рот! — заорал у дверей Хант.

— Иди к черту! — парировал ирландец.

— Сам иди!

И входная дверь с шумом захлопнулась.

— И послал же бог друзей… — протянул Гордон и покачал головой, тяжело вздохнув.

Виктория лежала на постели и невидящим взором смотрела на балдахин. В голове спутались все мысли.

Она хочет быть с Дэймоном, но он отвергает ее. Она любит его — он же высмеивает ее чувства.

Грудь сжимало железным кольцом при мысли о том, что сейчас он точно так же ласкает другую женщину.

Я не могу. Я не выдержу.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — сказала безжизненно Тори.

— Мисс, это я.

— А, Берта. Проходи.

— Герцог послал за вами. Сказал, что будет ждать вас на званом вечере у лорда Хейфорда, — быстро произнесла Берта, опустив голову.

Так значит он не у мадам Жевье?

Маленький лучик надежды вспыхнул в ее груди.

— Берта, помоги мне собраться!

И следующий час в комнате была суматоха.

Тори была уже почти собрана, когда вспомнила о своей компаньонке.

— Берта, предупреди, пожалуйста, виконтессу, что мы скоро выезжаем.

— Она плохо себя чувствовала днем, я дала ей немного успокоительного, и она заснула.

Ничего удивительного! Ох, ладно… Нарушим приличия.

Виктория спускалась по лестнице, мысленно проговаривая, что она скажет Дэю. Она заставит этого идиота ее выслушать!

С воинственным видом Тори вышла из дома и подошла к ожидавшему ее экипажу.

Герба на дверце не было.

Наемный экипаж?

Она уже почти забралась вовнутрь, когда увидела мужчину, сидящего на сиденье. Он сразу же схватил ее и затянул в экипаж, пресекая попытку к бегству.

Тори попыталась закричать, но мокрая ладонь закрыла ее рот.

— Ну, здравствуй, милая, — прошептал Винсент, шумно втягивая ее запах. — Я так по тебе скучал!

Глава 45

Безумен тот, кто, не умея управлять собой, хочет управлять другими.

Тори пыталась сражаться. Кусалась, кричала…

И именно страх придавал ей сил.

Прижав девушку крепко к сиденью, Винсент одной рукой поднял ее юбки, пытаясь пробраться к ее лону.

Пожалуйста. Нет. Не надо…

Мужские пальцы грубо терзали ее мягкие складки плоти, пока Тори сражалась, молотя его кулаками.

— Ну же, милая… — шептал хрипло Скроуп. — Это же я.

Виктория чувствовала его мокрые губы на своей шее. Ощущала, как тошнота подкатывает к горлу…