Тихонько соскользнув с постели, чтобы ее не разбудить, он взял свою одежду и вышел из комнаты.

Но на его душе было легко. Впервые за много лет.

Он знал, что делать.

Возможно, это станет самой большой ошибкой в его жизни, но Хант был готов рискнуть.

«Я люблю тебя…».

Шагая быстро по коридору, он вспомнил ее слова и усмехнулся.

«Я буду любить за двоих…».

Через пятнадцать минут он гнал лошадь во весь опор. Не бездумно, как в прошлый раз. В этот раз все было по-другому.

Я очень хочу верить в то, что однажды тебе не придется делать это за двоих.

Проснувшись, Виктория испытала чувство дежавю.

Дэймон опять исчез наутро.

Вспомнив, как он вел себя после прошлой ночи, Тори тяжело опустилась на подушки.

Вот скажите мне, герцог Кроуфорд, чем надо вас стукнуть, чтобы до вашей каменной головы дошло, что я вас люблю?

Настроение у нее было отвратительным. Какая-то непонятная тревога засела внутри. Лишь воспоминания о проведенной ночи согревали душу.

Они занимались любовью всю ночь и заснули только к утру. Тори учила его нежности, а Дэй ее — страсти, показывая чувственный мир, о существовании которого она даже не догадывалась.

Уже было три часа дня, а герцог так и не вернулся домой. И Тори от волнения не находила себе места. Она то и дело ходила по голубой гостиной, время от времени поглядывая на часы.

Неужели между нами ничего не поменялось? Но я же чувствовала! Он был со мной другим!

— Мисс, к вам посетитель, — известил ее дворецкий. — Роэн О'Каллахан.

Виктория прекратила свои метания по гостиной.

Роэн. Я должна сказать ему, что я люблю другого. Должна.

Пусть я и не знаю, что ждет меня с герцогом.

— Да, конечно. Проводите его сюда, — голос ее немного дрогнул от волнения.

Через минуту дверь распахнулась, и Роэн появился в комнате.

На его лице красовались синяки. Свидетельство их вчерашнего поцелуя.

— Виктория, — он склонил голову в приветствии и поднес ее руку к своим губам.

— Здравствуй, Роэн.

— Наш разговор вчера прервали, — известил ее мужчина, усмехнувшись.

— Я думаю, что и в этот раз его могут прервать в любой момент. Тебе было глупо сюда приходить.

— Мне все равно.

Девушка усмехнулась.

Наверное, у меня такая судьба, связываться с сумасшедшими мужчинами.

— Прошу, поехали домой, — он сделал к ней шаг, но Тори отошла.

— Я не могу.

— Но почему? Вчера в саду мне показалось, что твои чувства еще живы!

— Тебе показалось, — в ее голубых глазах читалось сожаление. — Я люблю его.

— Тори! — Роэн подскочил к ней и схватив за плечи, встряхнул. — Подумай! О чем ты говоришь! Мне рассказали, кто он!

— Тебя обманули! — закричала Виктория. Глаза ее метали молнии. — Никто не знает, какой он на самом деле! Никто! — а потом, чуть тише добавила: — Только я.

— Почему? Я могу дать тебе все! Дом, семью, любовь! Все! А что даст тебе он?

— Возможно, я беременна от него, — Тори заявила это громко, чтобы Роэн услышал. И чтобы прекратил этот разговор.

О'Каллахан вздохнул.

До чего же упрямая!

— Мне все равно, Тори. Я дам этому ребенку столько любви, сколько и нашим детям.

— Я не могу.

— Но почему?! — Роэн закричал так громко, словно пытаясь уместить в этом крике всю свою ярость. — Я не могу оставить тебя здесь! Скажи, он тебя удерживает силой? Бьет тебя?

— Нет! — на ее глазах выступили слезы.

— Ты любишь его или просто жалеешь, Тори? Может ты так же, как и твой отец пытаешься помочь страждущим?

Она не хотела слушать этот бред. Не хотела даже отвечать на эти вопросы! Он все равно ей не поверит, что бы она не говорила. Из-за ревности всегда страдает рассудок.

— Я не люблю тебя, Роэн. Прости. И я с тобой никуда не поеду, — Тори произнесла это, глядя прямо ему в глаза. Возможно, при других обстоятельствах она бы попыталась объясниться с ним более тактично. Но гнев на то, что мужчина оскорбил ее чувства, был сильнее.

О'Каллахан отпустил девушку. Было видно, что внутри бушует ярость. В глазах читалась боль.

— Значит все-таки опоздал, — произнес мужчина, и на губах появилась горькая усмешка.

И больше не сказав ни слова, он направился к двери.

— Если ты передумаешь и разберешься в том, чего действительно хочешь, Гордон даст тебе мой адрес.

И Роэн О'Каллахан ушел.

И с ним ушла ее прошлая любовь, забрав все воспоминания.

На негнущихся ногах она направилась на второй этаж. Внутри засела боль от того, что она причинила другому человеку страдание. Тори как никто знала, что значит услышать «нет». Что значит надеяться на то, что человек тебя полюбит. Ей было стыдно от того, что ее признание прозвучало грубо.

Распахнув дверь в спальню, она замерла.

На постели сидел Дэймон.

Но не тот, который был с ней этой ночью.

А тот, с кем она познакомилась.

— Дэй…

— Закрой дверь, — произнес он холодно.

Тори повернулась лицом к двери, выполняя его просьбу.

— На ключ.

И от этих слов душа девушки ушла в пятки.

Глава 43

Герцог спешил домой. Но его дело потребовало больше времени, чем он предполагал.

Когда же специальное разрешение на брак уже лежало у него в нагрудном кармане, он, пустив лошадь в галоп, с легкой душой направился домой.

Дэймон представлял, что возможно Тори сейчас переживает от того, что он снова исчез.

Ничего, маленькая. Потерпи. Скоро я вернусь и расскажу о причине моего отсутствия. И мне очень хочется верить, что это придется тебе по душе.

Он женится на ней. Ему, взрослому мужчине, было очень страшно. Страшно не оправдать ее надежд, разочаровать. Но он будет стараться. Будет. Ради нее. Будет становиться с каждым днем все лучше.

Но только если она будет рядом.

В этой голубоглазой ирландке Дэй нашел свой смысл, свою надежду. Она будила в нем такие чувства, о существовании которых он не подозревал. Словно вдыхала в него жизнь. Дарила веру в лучшее.

Но и сама же ее поколебала, стоило ему лишь переступить порог дома.

Сперва, услышав крик ирландца из гостиной, он был готов ворваться туда, снова его поколотить и выбросить из своего дома. О'Каллахан пытался донести до Тори, кто такой Кроуфорд и что ему о нем рассказали.

И Дэймону стало интересно.

Что же ответит Тори?

Но дальше все пошло не так.

Роэн предлагал ей такую жизнь, о которой мечтает каждая женщина. И даже был готов воспитывать чужого ребенка.

В то время, как он мог предложить ей лишь неизвестность. Даже в отношении детей… Хант просто не знал, как поведет себя со своим ребенком. Будет ли он жесток? Или возможно наоборот станет мягок? Изменит его ребенок или нет?

Но услышав, что Тори так и не ответила на вопрос ирландца, любовь это или жалость… Он усмехнулся.

«Я помогу тебе».

«Я хочу тебе помочь».

Ничего не скажешь. Истинная дочь своего отца. И я даже побывал у нее на проповеди.

Услышав, что по коридору кто-то идет, Дэймон быстро направился к лестнице. Ему не хотелось, чтобы собственные слуги поймали его за подслушиванием.

Поднимаясь по ступенькам, он горько усмехался. Разрешение, лежавшее в нагрудном кармане, уже не согревало. Оно обжигало.

Только не жалость.

Тори понимала, что, возможно, он зол на то, что приходил Роэн.

— Я все ему объяснила. Сказала, что люблю тебя и хочу остаться с тобой, — улыбнулась девушка, направляясь к Дэймону.

— А ты меня спросила, хочу ли я, чтобы ты осталась со мной?

Тори остановилась посреди комнаты. Ей показалось, что в ее сердце воткнули нож.

— Дэймон, я прошу. Дай нам шанс. У нас может все получиться.

— Кроме постели у нас больше ничего не может получиться, Тори. Ты хочешь знать, что тебя ждет, если ты останешься? У тебя будет два варианта. Ты станешь моей любовницей. Я куплю тебе особняк и буду приезжать несколько дней в неделю. К примеру, во вторник и пятницу. Или же ты можешь выйти за меня замуж, и я буду брать тебя, когда захочу. А когда я от тебя устану, ты будешь слушать, как я развлекаюсь с другими женщинами за этой дверью.

Тори не проронила и слезинки. Каждое его слово ранило так больно, что она, казалось, не могла дышать. Холод внутри окутывал, а в голубых глазах была пустота.

— Зачем ты так со мной? — голос был еле слышен.

— Я просто сказал тебе правду. Поэтому подумай хорошенько, стоит ли тратить свою жизнь на такого человека, как я, — Хант встал с постели и направился к смежной двери.

И эмоции, которые она сдерживала, прорвало, словно плотину.

— Ублюдок! Ненавижу! — она подлетела к нему, молотя по его спине кулаками. — Мне не нужен ни ты! Ни Роэн! Хватит! Я не ваша вещь! Не ваша!

Хант схватил ее за руки и толкнул на постель. Виктория приземлилась прямо на мягкие подушки.

— Я уйду! Мне плевать на Винсента! Я буду сама решать, кого и когда пускать в свою постель!