– Ну, не совсем трезво, – я потянул кофе из трубочки. – Но да, я был достаточно отстранен от сделки.

– Ловко ты раскрыл его обман, – улыбнулась она.

От ее слов стало тепло. Сразу почувствовал себя полезным, полноценным и что чего-то стою в этой жизни. Круто! Я смог защитить кого-то! Мне понравилось это ощущение!

– Да. Стеснительным меня трудно назвать, потому что я был выращен лидером и когда-то должен был стать директором крупнейшего семейного холдинга. Богатенький наследник, окутанный восторгом своих родителей, – я невесело хмыкнул. – Они с раннего детства приобщали меня к светской жизни, не прятали от внимания прессы. Я всегда был желанным гостем столичных тусовок. Так что язык у меня подвешен, это правда.

Мне стоило бы отвести взгляд от миловидного лица напротив, но сделать это было крайне сложно.

– Я удивлена, что даже от таких прожигателей жизни, как ты, может быть польза, – она отвела от меня взгляд и опустила голову, чтобы я не увидел ее улыбку.

Невозможно было не рассмеяться!

– Вот же неблагодарная ежиха!

– Пуп Земли, – отбила она мою подачу и все же взглянула мне в глаза, сверкнув глазами.

– Ты даже не представляешь, насколько мы, так называемые прожигатели, умны, всесторонне развиты и подкованы в разных вопросах. Просто немного потерялись в этой непонятной жизни…

Буквально на долю секунды она скользнула взглядом по моим губам, едва заметно разомкнув свои. Но тут же, видимо, что-то вспомнив, снова отвернулась к окну. Мне хватило этой мимолетной эмоции. Больше всего мне сейчас хотелось обнять Виту и поцеловать. Мои мысли заполнял сладкий дурман… И я вдруг понял, как это – по-настоящему влюбиться в кого-то.

Именно поэтому нам с Виталиной больше не нужно было видеться.

Глава 8

Глава 8

Это был один из дней сухого, тёплого бабьего лета. Струны солнечных лучей пронизывали золотую ажурную листву раскидистой липы, под которой мы сидели вдвоем с Витой. Она задумчиво смотрела на тёмные воды Тобола, а я уставился перед собой и жевал травинку, откинувшись на ствол дерева. У нас под ногами, на красно-белой клетчатой скатерти, стояла плетёная корзинка с медом и разными сырами, тут же вразброс лежали нагретые осенним солнцем яблоки из сада Виталины.

Я повернулся к ней и засмотрелся на локоны, что трепетали от теплого дуновения ветра. Вита до сих пор сидела, отвернувшись, но мне так хотелось, чтобы она взглянула на меня. Я хотел дотронуться до ткани зеленого платья, но тут же передумал: знал, что ей не понравится мое прикосновение.

– Вита, давай возьмемся за руки, – все же решился я.

Она, наконец, обернулась. Будто сглотнув сухой ком, Виталина опустила взгляд на мои пальцы. Я практически касался ее.

– Не думаю, что это хорошая идея… – она вздохнула.

– Я желаю тебе только добра. Поверь.

Придвинулся к ней ближе и протянул к ней руку, ожидая, что она вложит в нее свою.

– Не знаю, какой может быть моя реакция, Матвей.

Я увидел в ее глазах страх и не стал настаивать. Откинулся на ствол дерева и продолжил задумчиво жевать травинку. Вита же обхватила колени и спрятала в них лицо. Мне так хотелось прижать ее к себе, чтобы утешить! Но это все только усугубило бы.

– Не знаю, кто и что сделал с тобой, но надеюсь, этот человек уже наказан! – зло произнес я.

– Даже если и наказан! Есть другие, такие же, как он! – ее глаза тоже блеснули гневом.

– Я не такой, – прошептал я.

– Знаю, – она смягчилась. – Эти мучительные воспоминания не дают мне спокойно жить. Из-за них со мной так сложно.

Вита отвернулась в сторону реки, чтобы я не видел ее лица.

– Он прокрался в мою комнату, когда я готовилась к экзаменам, – вдруг зазвучал ее голос, сдавленно и глухо. – Я не сразу поняла, что в комнате не одна, настолько тихими были его шаги. Он подошел ко мне со спины, зажал рукой рот, поднял со стула и бросил на диван. Я хотела закричать, но горло будто зажало тисками: была настолько напугана, что даже не успела позвать на помощь.

– Вита… Не надо мучить себя, – остановил я её. – Больше не вспоминай об этом.

Она повернула ко мне лицо, на котором виднелись мокрые дорожки от слез.

– Матвей… – прошептала еле слышно, одними губами. – Помоги мне забыть об этом.

– Как?

Она пожала плечами, сама не зная, как справиться с тяжелым прошлым. Вита задумчиво смотрела на мои руки: они спокойно лежали на нагретой солнцем ткани джинсов. Я наблюдал, что же она сделает дальше, и не торопил ее.

Вита облизнула пересохшие губы и в какой-то момент медленно потянулась ко мне. Я и сам не заметил, как она положила изящные пальцы на мою ладонь. Пришлось не двигаться. Меня охватило ощущение, что легкая бабочка наконец-то приземлилась на мою руку, когда я перестал за ней гоняться. И сейчас боялся спугнуть ее любым неловким движением. Вита проводила кончиками пальцев по узорам на ладони, наблюдала за тем, как наши руки смотрятся вместе. В ее взгляде читалось неверие в происходящее.

– У тебя очень нежные пальчики, – улыбнулся я. – Такие, какими я себе их и представлял. – Я старался говорить мягко и спокойно, но моё сердце бешено стучало от волнения. Для Виты это была настоящая победа над собой: позволить кому-то быть настолько близко к себе. Через некоторое время ее дыхание выровнялось.

Вита переплела свои пальцы с моими. Она робко улыбнулась, и я придвинулся к ней еще ближе. Наши лица были напротив друг от друга.

– Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой. – Я заботливо провел рукой по завиткам ярких волос, скользя взглядом по ее лицу. Затем склонился к волосам и вдохнул их аромат – грушевый с ванилью. – И твои кудряшки мягче, чем я думал, – довольно хмыкнул.