– Ну, с Богом! – благословил нас послушник, когда его сестра выехала на федеральную трассу, после чего развалился на заднем сиденье и задремал.

Вита везла нас в ближайший большой город. Она коротко рассказала, что встреча запланирована в ресторане с сыроварней, куда с ее фермы ежедневно поставляется молоко и что неожиданно появившийся на горизонте инвестор был хорошим знакомым хозяина заведения.

За окном мелькали поля: одни – засеянные пшеницей и овсом, на других лежали свернутые рулоны сена. Но самыми красивыми были те, где до сих пор цвел иван-чай. И хотя он уже отцветал, высокие праздничные свечки горели малиновым огнем и были видны издалека. Захотелось взять кисти и краски и запечатлеть красоту момента. Или хотя бы сфотографировать. Я подумал, что если бы был здоров, то непременно предложил Виталине остановиться и щелкнуть ее здесь, чтобы она возвышалась над цветами, как солнце.

– Любишь фоткаться? – я повернулся к ней.

– Нет.

– Почему? Ты не выставляешь снимки в соцсетях?

– Веду только рабочий аккаунт.

– Зря. Ты красотка.

Она не отреагировала на комплимент, в то время как другие девчонки всегда таяли от моих слов.

– Ты думаешь, это кому-то интересно? – фыркнула она.

– Что именно?

– Разглядывать чужие селфи.

– Конечно. Можно посмотреть – кто как живет, как отдыхает. У меня всегда была очень активная страничка, пока со мной не произошло это. Снимки моря с сине-зеленой водой, селфи из дорогих ресторанов и примерочных европейских бутиков брендовой одежды, фото с концертов и вечеринок. У меня всегда были тысячи лайков!

– И не боялся зависти? – она бросила мимолетный взгляд на мои обездвиженные руки.

Неужели до сих пор боится меня?

– Наоборот. Я стремился к этому. Это так приятно, когда тебе завидуют! Сразу ощущаешь себя сильным и всемогущим, лучше, чем все остальные. Окружающие относятся к тебе с большим уважением, когда видят, что у тебя своя двухэтажная яхта и шикарная вилла. Все сразу хотят дружить, ищут твоего общества – подписываются на страничку, с нетерпением ждут обновления контента.

– С нетерпением ждут контента… – повторила она, и в ее глазах вспыхнула веселая искра.

– Ну да.

Алые губы растянулись в усмешке. Она все-таки не удержалась и начала смеяться.

– Что?

– Ничего.

Я не понял, почему она смеется. Разве я был в чем-то не прав?

Солнце пронзило пасмурное небо, направляя струны лучей на землю. Все еще улыбаясь, Вита достала из верхней выдвижной полки темные очки и спрятала от меня свои восхитительные зеленые глаза. Приятно было видеть, как на ее губах некоторое время цвела легкая улыбка. Я решил, что в ресторане покажу ей свои фотки. Может быть, это еще раз ее порадует?

– Все-таки вас, богатых, странно воспитывают, – она повела одним плечом. – Ваши родители мнят себя аристократами, людьми голубых кровей, окружают вас прислугой, вместо того чтобы дарить свое внимание и любовь. Не воспитывают в вас равное отношение к людям любого звания и положения. Такие как ты совершенно избалованы. Вы никого не уважаете, вам на все плевать и вам всегда окружающие что-то должны. Оцениваете человека не по его поступкам, уму и достижениям, а по тому, какие сегодня на нем одеты часы и туфли. – Она поправила очки. – Смотрите на людей свысока, считаете, что все можно купить, взмахнув кредиткой. Вы, нынешние богачи, далеки от настоящих аристократов. Раньше у элиты были не права, а обязанности. Сейчас же в вас, кто считает себя сливками общества, нет ни капли сострадания, нет благородства и внутреннего достоинства. Одна показуха! Умеете только бросаться деньгами, откупаясь от всего на свете, и соревноваться, кто круче, выставляя фотографии в соцсетях другим на зависть. А в душе при этом пустота и одиночество…

Не знаю, что меня остановило, но я промолчал, чтобы не ссориться. Ведь в ее словах была правда. Я отвернулся к окну и не стал продолжать разговор. Тихо играл джаз на фоне. Владимир все так же дремал, а Вита молча смотрела на дорогу, иногда переключая треки.

Странно, несмотря на то что она мне высказала, рядом с ней было приятно помолчать. Ее слова заставили меня глубоко задуматься. И когда уютную тишину взорвал телефонный звонок, она вздрогнула.

– Виталина Викторовна, – ей по громкой связи звонил инвестор. – Я немного задержусь, возникло важное дело, но постараюсь освободиться быстрее, – промурлыкал он.

– Хорошо, Андрей Леонидович. Договорились.

Мы заехали в город, когда небо расчистилось и превратилось в гобелен из оранжевых, красных и желтых цветов. Заходящее солнце подсвечивало рыжие волосы Виты, оттого они казались огненными. Мне нравилось просто любоваться ей. Раньше я никогда так долго не рассматривал девушку, переходил сразу к тому, чего хотелось больше всего; по обоюдному желанию, конечно. Но теперь все поменялось, вряд ли я вообще кому-то буду интересен.

Мы проехали мост через реку Туру с богатой набережной, по ней гуляли горожане, по воде ходили речные трамвайчики.

– А там что за мост?

– Мост влюбленных, – сонно прохрипел только что проснувшийся Владимир.

– Выспался? – спросила Вита, улыбнувшись.

– Да, нормально так вздремнул, отоспался за неделю.

Мы приехали в ресторан. Мне почему-то казалось, что все смотрели на меня и тыкали пальцем. Совсем одичал в глухой деревне! Чувствовала ли то же самое Виталина? Не знаю. Но она выглядела спокойной. Будто присутствие брата давало ей ощущение безопасности и защиты.

– Вы сядете как обычно в вип-зале, Виталина Викторовна? – спросил администратор.

– Нет, – она мельком посмотрела на брата, – хочу место в основном, у окна.

– Пройдемте за мной.

Это было довольно самобытное заведение: с закрытой сыроварней в центре помещения. Сквозь небольшие круглые окошки виднелся цех, где в сиреневом свете ламп повар в белом халате, синем фартуке и голубых перчатках мешал что-то в огромном металлическом чане. Сам зал для гостей был оформлен в современном стиле: столики отделяли друг от друга высокие полки с книгами и пышными зелеными цветами.

Мы устроились возле огромного панорамного окна, занавешенного белыми гирляндами. Место, судя по всему, популярное – людей было очень много.

Подошла официантка и зажгла свечу на нашем круглом столе.

– Может быть, вам сразу принести какие-то напитки?

– Я выпью виски, – объявил я. – Кто составит мне компанию?

– Никто, – отрезала рыжая и заказала себе минеральную воду.

Ну да, одна – за рулем, второй – завязал.

– Жаль… Тогда буду пить один. У меня как раз сегодня подходящее настроение, – я изобразил свою самую дерзкую улыбку. – Раньше за вечер мог осушить целую бутылку дорогого шотландского виски длительной выдержки.

Вита подняла на меня недовольный взгляд темно-зеленых глаз. Огонь свечи рассыпался в них золотыми искорками.

– Но сегодня много не буду пить, а то ведь я на таблетках.

Что она со мной делала? Почему я оправдывался перед этой пигалицей? Я начал рассеянно рассматривать публику.

Полчаса мы ждали «кошелек с деньгами». Я попросил Владимира открыть мою страничку в соцсетях и начал рассказывать о блистательной жизни в Лондоне с надеждой, что Вита снова улыбнется. Но меня слушал только Владимир. Рыжая только раз взглянула мельком и снова уткнулась в папку, как студент перед экзаменом. Пожалуй, мне больше нечего было ей предложить… Я бы мог купить ей хоть три сыроварни, но она же не примет.

– Где этот болван? – не выдержал я и повернул голову к Виталине. Она все еще перелистывала бумаги в папке, готовилась презентовать бизнес.

– Понятия не имею.

– Это плохой знак.

– Сказал тот, кто сам любит опаздывать, – подколола она меня.

– Одно дело – концерт, другое – бизнес. Знаешь, какое сообщение передает тебе партнер, который заставляет себя ждать?

Она отвлеклась от документов.

– Какое?

– Что он не уважает тебя, – сухо заметил я, вздернув бровями. – Показывает, что твое время оценивается дешевле, чем его. А время в бизнесе – самый ценный ресурс.

– Закончил?

– Да.

Наконец появился этот ферзь. В синем костюме-тройке, чисто выбритый и с выпяченными губами бантиком.

– Добрый вечер, Виталина Викторовна! Я – Андрей. Приятно познакомиться, – он протянул ей руку и задержал взгляд дольше, чем предполагали приличия.

– Добрый, – ответил я за нее; я был весел и дерзок, потому что к этому времени во мне плескалось уже два бокала виски, а может, просто общество рыжей так пьянило меня. – Она не здоровается за руку с мужчинами. Садитесь.

– Матвей! – Вита грозно посмотрела на меня.

– А что я такого сказал? – пьяно хохотнул я. – Это же правда.

В голове появилось долгожданное ощущение легкости. Оно мгновенно позволило мне забыть о том, что я прикован к креслу, а также безразличный, холодный голос отца; его насмешки в моих мыслях тут же стали тише и глуше.

– Мои слегка чокнутые родственники, – отмахнулась она от меня, – напросились со мной в ресторан.

– Ха! Напросились… – хотелось продолжить, но пришлось замолчать, потому что Владимир строго посмотрел на меня. Я был благодарен ему за все, и только это остановило меня от лишней болтовни.

Гость посмотрел на коляску и, видимо, сделал скидку моему поведению.

– Ничего страшного, – сказал Андрей Леонидович больше для того, чтобы произвести впечатление на Виту, я в этом уверен. – Сегодня все-таки выходной день, люди отдыхают.