Ложусь на стол, и Аверьян расстегивает мои джинсы. Приподняв бедра, помогаю ему избавиться от них. Инстинктивно сжимаю колени и невольно отталкиваюсь стопами от края стола, отдалившись от Аверьяна. Его губы трогает кривая ухмылка, и я представляю себя добычей, которая только что предприняла глупую попытку сбежать. Облизав губы, он снимает поло, бросает его на пол и с голодным, суровым и жадным взглядом взбирается на кухонный остров и на меня.

Когда он опускается, у меня захватывает дух. Тяжелый, почти обнаженный, возбужденный. Раздвинув мои ноги бедрами, он прижимается ко мне твердой плотью, давая понять, насколько сильно он хочет меня сейчас.

— Хотела сбежать от меня? — шепчет он, надавливая ещё сильнее.

Открываю рот, но сказать ничего не могу. Аверьян поднимается на руках, имитируя плавные движения бедрами. Ещё немного, и я почувствую его в себе. Нащупываю руками молнию, пуговицу — расстегиваю его джинсы. Мне удается спустить их лишь до половины ягодиц, руки просто не дотягиваются дальше. Мужская ладонь ложится на мой треугольник, палец проникает под трусики, но я успеваю остановить его, схватившись за широкое запястье.

— Нет! — шепчу, задыхаясь. — Сначала ты. Я хочу почувствовать тебя.

Аверьян убирает руку и оттягивает резинку темных боксеров. Увиденное поражает меня, я задыхаюсь от возбуждения и страха. Мои губы дрожат, ошеломленный взгляд словно приклеился к внушительной и требовательной мужской плоти. Я боюсь, но отчаянно хочу, чтобы она заполнила меня. Подтянувшись к джинсам, Аверьян с трудом достает из заднего кармана серебристый блестящий квадрат и поднимается на колени.

Черт возьми, он ещё больше, шире, длиннее. Мне будет больно. Больнее, чем тогда, когда я этого совсем не ожидала.

— Ты что, — спрашивает Аверьян с улыбкой и разрывает зубами фольгу, — напугана? Смотришь так, будто впервые видишь член.

Насмешливая улыбка на его губах держится ещё несколько секунд, тяжелое дыхание рвется из приоткрытого рта. Но потом голодный и предвкушающий сытный ужин взгляд медленно замирает на мне и с той же скоростью исчезает веселье. Громко сглотнув, Аверьян произносит:

— Не понял. Ты ведь, — оглядывает мое тело, нахмурив брови, — ты ведь не девственница.

— Нет.

— Тогда почему ты смотришь на меня так, словно это вовсе не так?

— Я не девственница, — произношу, с трудом дыша. — Но я никогда не занималась сексом. Мой первый сексуальный опыт удачным не назовешь. Говоря простыми словами, я не знаю, что почувствую, когда твой член окажется во мне, потому что до этого момента ничего подобного не случалось.

— У тебя ведь есть парень, — говорит от сквозь зубы.

— Не заставляй меня умолять тебя, — говорю, дотянувшись пальцами до резинки его трусов. — Просто трахни меня, как делаешь это с другими девушками.

Аверьян не понимает меня, но пытается. Замешательство на его жестком лице длится слишком долго, чтобы окончательно убить весь сексуальный пыл. Он смотрит то в одну сторону, то в другую, бросает сердитый взгляд на кухонный остров, приводя меня в ещё больший ужас.

— Но ты не другая девушка, — смотрит в мои глаза. — Я тебя на стол затащил вместо мягкой и удобной кровати, Адель. Я уже не в том возрасте, чтобы переживать из-за этих особенных моментов, понимаешь? Но я не какое-то животное, чтобы их не уважать.

Он злится. И если на себя, то очень даже зря.

Приподнимаюсь на локте, держась правой рукой за его белье. Смотрю в его глаза, чувствуя неожиданный прилив уверенности. Облизав сухие губы, четко и медленно проговариваю каждое слово:

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня на этом столе, — несколько раз стучу ладонью по гладкой поверхности. — Неужели тебя не возбуждает сама мысль, что ты станешь первым мужчиной, овладевшим моим телом и не причинившим мне никакой боли? Я не маленькая девочка, Аверьян. И я безумно хочу почувствовать тебя внутри.

Его дыхание учащается, взгляд затуманивается.

— Я хочу тебя с того момента, как впервые увидел, — говорит нетерпеливо, одними губами. Он надевает презерватив и резкими движениями стягивает джинсы к коленям. — И то, что ты говоришь мне сейчас, сносит мне голову.

Громко сглотнув, словно вбирая в себя последние остатки терпения, Аверьян наклоняется ко мне, опираясь о стол одной рукой, а другой сдвигает мои трусики в сторону и направляет член в меня. Осторожно, медленно и терпеливо он погружается в меня всё глубже и глубже, доставляя щиплющую боль, но вместе с тем неповторимое ощущение наполненности. Аккуратность его движений сводит меня с ума. Он хочет быстрее и жестче, но, стиснув зубы, проявляет терпение и уважение к особенному для меня моменту.

Притянув его за шею, целую жадно, хватаю зубами нижнюю губу.

— Покажи мне, — шепчу, глядя в его глаза, — как на самом деле ты хочешь меня.

Грубый и резкий толчок следует незамедлительно. Не успеваю охнуть, как настигает следующий. В мою шею вонзаются острые зубы, я вскрикиваю и снова погибаю от силы, бьющей в самое нежное и чувствительное место.

«Я хочу тебя с того момента, как впервые увидел».

Это после секса с той эффектной брюнеткой? Почему мне приятно об этом думать?

Безутешный язык врывается в мой рот, мою голову зажимают крепкие руки. Аверьян съедает мои стоны один за другим, продолжая интенсивно и грубо двигать бедрами. Стакан падает на пол и разбивается на осколки, а вместе с ним щелкает что-то во мне. Я задыхаюсь, предчувствуя мощный оргазм, поднимающийся от самых кончиков пальцев. И когда он настигает меня, парализуя каждую клеточку моего тела, из меня рвется отчаянный, глубокий и сокрушительный стон наслаждения. К животу приливает тепло, а потом резко устремляется к конечностям, делая их тяжелыми и как будто не моими. Уткнувшись носом в мою шею, Аверьян делает завершающий толчок — сильный, грубый и глубокий, не похожий на все предыдущие. В низком и продолжительном рычании у моего уха — блаженный экстаз, от которого дрожит его тяжелое тело. Мое сердце грохочет, но сердце Аверьяна словно стучит о мою грудь, рвется наружу.

— Это только один из вариантов того, как я тебя хочу, — говорит он с трудом, вызвав у меня улыбку. Он поднимает голову и смотрит в мои глаза. Со лба стекает капелька пота, волосы у корней влажные, и я провожу по ним дрожащими пальцами. — Всё хорошо?

— Да, — киваю, продолжая улыбаться. — Даже лучше.

— Я, кажется, нечаянно порвал твое белье.

— Да, я что-то такое почувствовала.

Аверьян беззвучно смеется и приподнимается на руках. Он смотрит на мои губы, шею, полуобнаженную грудь в кружевном бюстгальтере.

— Ты очень красивая, — произносит он полушепотом, пробудив в моей груди волнующий трепет. — И невероятно возбуждающая.

— Ты говоришь это всем своим девушкам?

— Я говорю это тебе.

Приподнимаюсь на локтях и целую его, наслаждаясь скольжением длинного языка.

— У меня вопрос, — говорит он, на мгновение оторвавшись от меня. — И я думаю, ты догадываешься, с чем он связан.

— Это неинтересно, — отвечаю и снова целую его.

— Мне интересно, — говорит Аверьян тут же и немного отстраняется. Телефон в его джинсах издает мелодию, но он не реагирует на него. — Я впервые встречаю взрослую девушку, которая не девственница, но как бы девственница. Как это?

— Всякое в жизни случается.

— И как случилось с тобой?

— Ты действительно хочешь это знать?

— Я ведь спрашиваю.

— Ладно, — пожимаю плечами и снова опускаюсь на стол. — Мы отмечали мое двадцатилетие. Родители арендовали два дома в загородном клубе: один для молодежи, другой для себя и своих друзей. Не мне тебе рассказывать, как сильно Вероника любит организовывать праздники. Я выпила больше, чем следовало, голова закружилась, и Богдан предложил проводить меня в одну из комнат на втором этаже. — Замечаю, как заостряется его лицо и темнеет взгляд. — Я сама его соблазнила. Мои подруги давно познали прелести сексуальных утех, а я в двадцать лет продолжала оставаться в неведении. И поскольку кандидатов было не так много, я, будучи очень пьяной и любопытной, остановилась на Богдане. Но до основного дела так и не дошло, — усмехаюсь, — поскольку он нечаянно лишил меня девственности пальцами. Меня моментально стошнило от ужаса, боли и алкоголя. Вот и вся история. Ты злишься?

— Я раздражен.

— Ты сам хотел знать, почему я «не девственница, но девственница». Я рассказала.

— И что? — смотрит на меня. — На этом всё? Ваши отношения закончились?

— У нас их и не было.

— Но Богдан почему-то так не считает, — усмехается Аверьян и, поднявшись на колени, сползает со стола. Он подходит к рабочей зоне и нетерпеливо выдвигает ящик с мусорными контейнерами. Я не хочу чувствовать себя использованной, потому что сама захотела быть здесь, но сейчас, глядя на свои разорванные трусы, сползший лифчик и внезапно возникшую пропасть между нами с Аверьяном, ощущаю себя именно так.

— Что я такого сказала? — спрашиваю, встав на ватные ноги. Хватаю свои джинсы и футболку и с трудом натягиваю на липкое и сырое тело. — Ты спросил меня, я ответила.

Натянув трусы и джинсы на бедра, Аверьян разворачивается и смотрит на меня непривычно жестко и требовательно.

— Или тебе мало деталей? Спроси об этом у болтливого друга. Он наверняка опишет процесс более подробно и охотно, несмотря на полный провал.