Осторожный поцелуй дарит ощущение невиданной любви и заботы. Словно я поддаюсь приятной усталости и ложусь на мягкую кровать с ароматом свежей выпечки и горящих дров в камине.

— Хорошо, — произношу шепотом, обнимая пальцами горячую шею. — Мы скажем родителям, только… Только, пожалуйста, сделаем это в более подходящий момент и только после того, как всё детально обговорим.

— Обещаю.

— Это просто безумие.

— Может быть. Но мне всё равно.

Смотрю в его глаза и прямо спрашиваю:

— Всё равно, что это может усложнить ваши отношения с Богданом? Он ведь твой лучший друг.

— И именно поэтому он обязан меня понять. На это потребуется немало времени, но в конечном итоге всё будет хорошо. Сомневаешься?

— Учитывая, что Богдан уже несколько лет отказывается понимать меня, на нас обоих уйдет времени в три раза больше. Если это вообще когда-нибудь случится.

— Теперь понятно, кто в нашей паре оптимист, а кто пессимист! — смеется Аверьян, поглаживая меня по спине. — Я уже скучаю по тебе.

— Эта поездка важна для тебя?

— Да, — отвечает Аверьян и целует меня в висок. — Не могу упустить возможность поработать сразу с пятью известными режиссерами, как и отказаться от очень высокого гонорара. Я немало потратился с переездом и ремонтом в студии. А ещё мне нужна машина, — улыбается он. — Я же не могу постоянно брать её у отца, ездить на такси или, как сейчас, перемещаться на арендованной.

— Ладно, — делаю вид, что вытираю слезы. — Убедил.

— Я вернусь в следующую субботу. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что суббота — это наш особенный день недели.

Целую его, запускаю пальцы в короткие волосы, прижимаясь к нему всем телом.

— Делай что хочешь, но только вернись. Можешь в пятницу, в четверг или среду. А лучше бы, конечно, вообще не уезжать. Но работа, — целую снова, — есть работа.

— Как я могу не вернуться, когда здесь ждешь меня ты? — говорит Аверьян и снова опускает меня на кровать.

⁂

«Рядом с тобой я очень счастлив, Адель. Как никогда раньше».

Кладу в корзину коробку с овсяным печеньем и мечтательно вздыхаю. Взять круассаны с ванильным кремом или с шоколадным? Ладно. И те, и другие. С тех пор, как в моей жизни появился мужчина, меня потянуло на сладкое.

«Всегда держи меня за руку, и я поведу тебя за собой».

Желание Аверьяна сообщить о наших отношениях всем окружающим приводит меня в ужас. Но его настойчивость и непоколебимая уверенность в себе и в правильности собственных действий вызывает не просто восхищение, а какое-то особенное и ни с чем несравнимое чувство надежности. Я верю, что Аверьян прав, хоть это меня и пугает. Я всецело доверяю ему то, что есть между нами, хоть мы толком и не обсуждали, а что же именно.

Пробивая сладости на кассе самообслуживания, слышу, как трезвонит телефон в сумочке. На экране «А». Мой любимый и неповторимый «А».

— Только не говори, что ты уже дома?

— К сожалению, я сегодня не приеду, Адель. — Моя рука замирает перед сканером. Я выехала раньше Аверьяна, поскольку перед самым выходом ему позвонили, и он остался говорить в квартире. — У меня тут возникла незапланированная встреча делового характера.

Почему я сразу вспоминаю ту блондинку в кожаном платье, с которой у него тоже вроде как была деловая встреча?

— Адель? Ты меня слышишь?

— Да! — отвечаю, тряхнув головой. — Я сейчас в магазине, и здесь немного шумно. Кхм.

— Я напишу в домашний чат, чтобы меня к ужину не ждали. Встреча предполагает алкоголь, так что я останусь здесь.

Смотрю на печенье, круассаны и коробку молочных конфет, которые, если верить рекламе, производятся из настоящего молока альпийских коров, умеющих улыбаться и радоваться жизни. Я надеялась, что это всё мы съедим с Аверьяном вместе за чашечкой вечернего чая в беседке, которую я так люблю.

— Тогда, до завтра, — говорю, просканировав два леденца на полочке. — Хорошего тебе вечера.

— До завтра, Адель. Будь осторожна. За городом сгущаются тучи, может пойти дождь. Целую.

Секунда, другая, и разговор завершен. Вот так быстро? Вот так скоро? Он даже не дал мне возможности сказать на прощание что-нибудь приятное!

Бросаю товары в пакет и оплачиваю их картой. Черт возьми, он это серьезно? Пожелал мне приятного вечера и всё?

Конечно, мне не хочется придираться к мелочам, и, вышагивая к машине на парковке у супермаркета, я стараюсь убедить себя, что занимаюсь тем, что всегда вызывало у меня тихий смех. Мне это так необходимо сейчас? Очнись, Адель!

Подруги часто подозревали своих парней в изменах, интрижках и любом другом вранье, выстраивая целые города из бесконечных подозрений в своих головушках. Я смотрела на них и думала: божечки, да это же откровенное издевательство над собой! Мучиться, гадать, страдать и беситься из-за неправильно сказанного слова или несказанного вовсе — какое-то сумасшествие! То он посмотрел не так, то усмехнулся там, где не надо, то в сообщении не поставил влюбленный эмодзи, и этому списку «Он что-то от меня скрывает» нет ни конца, ни края. И вот теперь я занимаюсь тем же. Нашим отношениям всего неделя, а я веду себя так, словно они уже отметили несколько годовщин!

Нет, не веду. Эти глупости о блондинках в кожаных платьях и брюнетках, стонущих от удовольствия, — всего лишь мусор, который нужно выбросить из головы. Может, если бы мы признались друг другу в своих чувствах четко и прямо, а не обходными путями, я бы сейчас не допускала эту мерзкую мыслишку, где есть Аверьян и сотни других красивых девушек, с которыми его связывают исключительно деловые отношения.

Бросив пакеты на заднее сиденье, слышу приближение автомобиля за спиной. Захлопнув дверцу, смотрю на черный седан, плавно занимающий соседнее парковочное место. Я не успела увидеть номер, но прекрасно знаю, кому эта машина принадлежит. Даже не знаю, удивляет меня эта внезапная встреча или настораживает.

Богдан выходит из машины, поправляет козырек черной бейсболки и вдруг замечает меня. Тень от головного убора скрывает половину его лица.

— Адель? — удивляется он и смотрит по сторонам, будто вот-вот может появиться кто-то ещё. Не могу понять, он действительно не ожидал меня здесь увидеть или только прикидывается? — Как ты здесь… Что ты здесь делаешь?

— Заехала в магазин по пути домой.

— А-а. Ну да, — опускает он голову, стыдясь своего вида. — Черт, я не ожидал, что встречу тебя.

— Ты тоже приехал за продуктами?

— …Э-э, да! Да, мне нужно купить кое-что домой, — говорит он и чешет шею. — Тоже вот заехал.

Этот магазин находится на окраине города. Насколько я знаю, Богдан живет недалеко от центра в новой высотке с собственным мини-городом во дворе с продуктовыми магазинами, модными бутиками, фитнес-центрами и прочими местами для отдыха и развлечений. Зачем бы ему ехать именно сюда?

— Как твои дела, Богдан?

— А тебе это так интересно? — бросает он с недоброй усмешкой, а потом, словно сожалея о внезапной резкости, виновато опускает голову. — Наверное, могло быть и лучше.

— Почему ты прячешь свое лицо? — спрашиваю, потому что я «не в курсе» того, что с ним случилось на прошлой неделе.

— Да так… Получил по заслугам.

— О чем ты?

— Думаю, тебя это обрадует.

Потянув бейсболку за козырек, Богдан демонстрирует мне желтый с фиолетовыми вкраплениями синяк под глазом.

— Что с тобой случилось и почему я должна этому радоваться?

— Ты знаешь почему. Я это заслужил. Вообще-то ничего такого, — усмехается он, поправляя головной убор. — Лучше расскажи, как твои дела? Мы столько времени не общались.

— У меня всё хорошо, Богдан.

— Как с квартирой дела? Ремонт подходит к концу?

— Нет, там ещё очень много дел.

— Правда? — спрашивает он с такой улыбкой, будто сомневается в моих словах, и на то у него есть все основания.

— Правда, Богдан.

Неправда. Я могу переехать уже на следующей неделе.

— Ну ладно. Как скажешь.

— Что это значит?

— Ничего, — бросает он нервный смешок в сторону. — Значит, поживешь ещё у родителей, да? Нравится быть маленькой?

Он снова чешет шею, чешет нос и, опустив руки на крышу своей машины, начинает стучать по ней пальцами.

— Мне пора ехать, Богдан. Всего тебе хорошего.

— Тебе на меня всё равно? Всё равно, какой я сейчас и что со мной случилось? Меня кто-то избил, я на людях появляться не могу, а тебе нисколько меня не жаль? Ты даже не спросишь, кто это сделал со мной?

— Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Но я уверена, ты найдешь того, кто за этим стоит, и привлечешь его к ответственности.

— Я спрашиваю, тебе меня нисколько не жаль? — делает он шаг ко мне. — Тебе на меня всё равно? Считаешь меня каким-то отбросом, что ли?

— Богдан, ты не маленький мальчик, чтобы тебя жалеть.

— А может, это ты отправила своего дружка ко мне?

— Ты, кажется, сам не знаешь, что говоришь.

— Я говорю о том, что на меня напал твой жалкий ублюдок, которому ты позволяешь касаться себя! Ты раздвигаешь перед ним свои ноги, Адель?

— Боже, Богдан, ты просто отвратителен!

Сажусь в машину, громко хлопнув дверцей, но уже в следующую секунду он распахивает её и наклоняется прямо к моему лицу. От него пахнет сигаретами и приторно-сладким парфюмом. Его лицо покрыто колючей щетиной, что делает его внешность ещё более неопрятной и отталкивающей.