Но неприятное чувство почему-то не проходило. Как бы ему хотелось видеть лицо Элизы в тот момент, когда он скажет ей, что теперь она сумела передать чувства своей героини гораздо достовернее! Быть может, в ее глазах мелькнет радость или даже гордость, а губы приоткроются весело и лукаво…
В это самое время она смотрела на него сквозь разделявшее их пространство и улыбалась, как будто бы читая его мысли.
Глава 22
Глава 22
Пикник более чем оправдал ожидания Элизы. Еще ни один выход в свет не доставлял ей такого удовольствия. Танцевать на балах – это чудесно, однако что может быть веселее, нежели проводить время среди молодых людей, в обстановке радостной непринужденности!
Многое из увиденного позабавило Элизу: ловкость Франца, уклонявшегося от кокетливого внимания Марго, маленькое происшествие с жареным цыпленком, случившееся у герра фон Глессема, а также настороженность, с которой мужчины встретили элегантного русского графа Сергея Павловича, и ужесточившиеся с его прибытием споры о том, кому из господ подавать ей, Элизе, кушанья, шампанское или чай и кому сидеть рядом с ней на покрывале.
Впрочем, в этих спорах участвовали, конечно же, не все. Франца вполне устраивало местечко между Анной и фройляйн фон Биндхайм – молчаливой красавицей Фридой. Филипп же долго беседовал с фон Штайнхаймами, а когда они раньше всех откланялись и ушли, им занялась фройляйн фон Райнек, чьи старания, однако, оказались напрасными – Элиза отметила это не без некоторого удовольствия, поскольку ей претило чересчур явное усердие Марго в поиске жениха.
– Что вы об этом думаете? – спросил Хенри.
Сидя подле Элизы, он рассказывал ей об Англии, но она опять не слушала его. Мысли ее были заняты тем, как бы заговорить с Филиппом о своем письме, когда они будут возвращаться домой.
– Я даже не знаю, – ответила она, склонив голову набок.
– В таком случае постараюсь разыскать для вас ту книгу на немецком языке. Я слышал, что есть перевод. Полагаю, роман, написанный дамой, будет вам интересен.
– Дамой?
– Книга опубликована анонимно. Вместо имени автора на титульном листе значится просто «леди». «Гордость и предубеждение» – второй роман этой сочинительницы. Первый, сколько мне известно, не переведен.
– Вы пробудили во мне любопытство, Хенри.
– Тогда я завтра же пойду в местную книжную лавку и узнаю, можно ли купить или заказать эту книгу для вас, дражайшая Элиза. – Он взял ее за руку и поглядел ей в глаза. – О, как бы мне хотелось…
Чего же? Поцеловать ее? Какое чувство испытала бы она при этом? Заметил ли бы он, что до него ее уже целовал другой?
Элиза улыбнулась и взглянула на Филиппа, стоявшего в стороне. Их взоры встретились, и ей показалось, будто что-то слегка обожгло ее изнутри. Угадал ли он, о чем она сейчас думала? Ее щеки вспыхнули. Чувствуя это, она все же не могла прогнать от себя воспоминание о том, как их губы соприкасались друг с другом. Быстро повернувшись к Хенри, Элиза высвободила руку и произнесла:
– Прошу меня извинить. Я хотела бы немного освежиться.
Она ловко поднялась с разостланного на траве покрывала. Первые несколько раз ей не вполне удавалось сделать это элегантно, теперь же она наловчилась вставать так, чтобы ни ее открытая грудь, ни ноги не привлекали любопытных взглядов. Анна, до сих пор сидевшая с Францем и Фридой, тоже встала.
– Идешь освежиться? Подожди, я с тобой.
Подруги вместе пересекли парк и, войдя в отель, осторожно спросили, где дамская комната. Через несколько минут Анна, моя руки, со смехом призналась:
– Уф! Еще чуть-чуть, и я бы, кажется, лопнула. Я уж несколько раз подавала тебе знаки, но ты была слишком занята своими обожателями.
Поправляя прическу, она подколола выбившийся локон.
– Да уж, – улыбнулась Элиза. – Это удивительно и довольно забавно – видеть, как господа пытаются перещеголять друг друга. Слышала бы ты… Впрочем, довольно о них. Скажи, ты не скучаешь?
– Вовсе нет. Я попала в приятную компанию. Фрида не мастерица вести светскую беседу, зато Франц рассказал нам о своих прогулках с Филиппом по окрестностям и даже предложил, чтобы мы вместе посетили руины замка Хоэнбаден. Езды до него всего лишь около часа, зато какой вид открывается оттуда на долину! Ах, как славно было бы, в самом деле, туда поехать! Я столько раз смотрела на эти живописные развалины и на огромные скалы снизу, из города…
– И тебе, надо полагать, представлялись рыцари и прекрасные дамы?
– Конечно, кто ж еще?
Элиза рассмеялась.
– И все же это скучно – говорить с одним только Францем. Садись лучше к нам, познакомься чуть ближе с другими мужчинами.
– Кто тебе сказал, что я говорила только с Францем? Мы неплохо поболтали с герром фон Штайнхаймом, то есть с Вальтером.
– Но он женат.
– С женатым мужчиной тоже можно разговаривать, особенно если жена сидит рядом.
– Ах, не делай вид, будто не понимаешь меня! Для чего мы выходим в свет, как не затем, чтобы искать женихов?
Анна громко вздохнула.
– Ты, я вижу, совсем потеряла голову – то ли от выпитого шампанского, то ли от избытка поклонников. Мы же с тобою решили, что не будем спешить с замужеством. Забыла?
– Разумеется, нет! И все-таки хорошо, когда есть из кого выбрать, а Франц и Вальтер в кандидаты не годятся.
Анна кашлянула.
– Ну а Хенри? Он интересуется только тобой, однако мы с ним долго беседовали. Он рассказывал мне о египетских пирамидах и о странных письменах, называемых иероглифами.
– Если желаешь, я его тебе уступлю.
Анна фыркнула:
– Поклонников не дарят!
– Как скажешь, – ответила Элиза, пожав плечами. – Думаю, нам пора вернуться и посмотреть, успел ли кто-нибудь по нас соскучиться.
Смеясь, две молодые дамы возвратились на поляну, где проходил пикник. Франц и Филипп уже ждали их.
– Вот как?
Элиза охотно погрелась бы еще немного в лучах своей славы, но, искоса бросив взгляд на подругу, она заметила, что та, по-видимому, рада. Вероятно, Анна, хотя и не пожелала признаться в этом, все-таки чувствовала себя как будто бы в тени.
– Ты, может быть, хочешь остаться? – спросил Франц, обратившись к своему другу. – В таком случае я один провожу девушек домой.
Филипп покачал головой:
– Нет, зачем же? Мы вместе пришли, вместе и уедем.
Простившись с хозяином и остальными гостями (для этого потребовалось некоторое время), компания уселась в карету: барышни рядом, Франц и Филипп напротив них. «Лучше было бы рассесться по-другому», – подумала Элиза. Она вдруг ощутила сильную усталость и охотно прильнула бы к плечу Филиппа… ах нет, конечно же, Франца.
Элиза тихонько засмеялась, представив себе, будто бы она действительно склонила голову на плечо барона фон Хоэнхорна. Что сказали бы тогда брат и Анна? А он сам? Предложил бы ей руку для опоры? Размышлять об этом было приятно…
– У тебя глупый вид, – сказал Франц и, поглядев на друга, спросил: – По-моему, она выпила слишком много шампанского, ты не находишь?
На губах Филиппа заиграла улыбка. На подчеркнутых маленькими усиками красивых губах, по которым Элиза вдруг затосковала. Он чуть подался вперед и пристально посмотрел на нее. Она задышала чаще. Его глаза блеснули, встретив ее взгляд. Это мгновение было прекрасно, однако оно прошло, и никто ничего не заметил.
– Определенно, – ответил Филипп, откинувшись на спинку сиденья. – Хорошо еще, если нам не придется нести ее в постель.
Постель… нести… Филипп… От этой мысли у Элизы закружилась голова.
– А ну перестаньте ее злить. Если тут кто-то и пьян, так это вы, – послышался сердитый голос Анны. – Я очень хорошо видела, что вы кроме чая и шампанского угощались еще и виски!
Молодые люди захохотали так громко, что прохожие на улице стали бросать на их карету любопытные взгляды. Анна сжала руку Элизы в своей, и барышни тоже засмеялись. Компания прибыла домой в наилучшем расположении духа.
Глава 23
Глава 23
Следующим утром, когда Филипп спустился к завтраку, Элиза вместе со всем семейством уже сидела за столом.
– Я успела немного прогуляться для аппетита, – сказала она своей маменьке и бросила на Филиппа быстрый взгляд, свидетельствовавший о том, что его послание найдено.
Накануне вечером, когда Франц отправился в город к своей любезной, Филипп вышел с бокалом отличного местного вина в окутанный сумерками сад, опустил письмо в дупло и сел на скамейку под большим каштаном. Любуясь танцем светлячков и слушая стрекот сверчка, он думал об Элизе. Эти темные деревья и кустарники могли бы послужить прекрасной декорацией для одной из глав ее романа. Филипп решил, что при случае посоветует ей написать сцену свидания в вечернем саду.
Теперь же она сидела прямо против него за столом и ела свежую клубнику, поданную к завтраку в числе прочих отменно вкусных вещей. Глаза Элизы были опущены, но их блеск пробивался сквозь ресницы, заставляя Филиппа сомневаться в том, что ему хватит сил держаться от этой девушки на расстоянии – такое решение он принял после поцелуя, слишком взволновавшего их обоих.
«Конечно же, нельзя, чтобы тот случай под старой ивой повторился. Однако не будет ли это чрезмерной предосторожностью, если я начну ее избегать? – думал Филипп. – Отчего бы мне не продолжить, находясь рядом с ней, с интересом наблюдать, как она превращается из простодушной девочки в женщину, окруженную поклонниками и умеющую ловко ими вертеть. Вчера на пикнике все мужчины были ею очарованы».