– Стало быть, это в порядке вещей, что… То есть не обязательно влюбляться, чтобы… – Элиза осеклась и прикусила губу.
Отдавала ли она себе отчет в том, насколько соблазнителен ее вид?
Филипп отвернулся, поставил бокал рядом с бутылкой на землю возле ножки скамьи и хотел встать, чтобы увеличить расстояние между собою и Элизой, но в этот момент ее ручка нащупала его руку и послышался шепот:
– Не мог бы ты снова поцеловать меня? Пожалуйста!
«Это игра с огнем, – подумалось Филиппу. – С другой стороны, мне не впервой в нее играть. Так отчего бы не поддаться искушению? Ведь речь идет только о поцелуе. Дальше, чем она того желает, я не зайду».
Все это промелькнуло в его голове за долю секунды. Ничего не сказав, он исполнил просьбу Элизы. Ее губы были податливы и отзывчивы. Когда его язык разомкнул их, она издала тихий волнующий возглас – не то вздох, не то стон. Тело Филиппа ощутило скользящее прикосновение ее ладоней, и вот она уже обнимала его за шею. Ему ничего не оставалось, кроме как привлечь Элизу к себе. Он провел руками по ее спине и, сбросив с плеч накидку, ощутил обнаженную кожу. Это заставило его отпрянуть.
Элиза стояла перед ним в вечернем платье с глубоким вырезом, которое к тому же было ей немного велико. Даже в сумерках белизна ее тела, подчеркнутая темной тканью, слишком бросалась в глаза. Филипп невольно прикоснулся к кромке декольте, слегка отстававшей от груди. Элиза не шелохнулась.
Проклятие! Разве устоишь против такого искушения?
– Чего ты хочешь? – прошептал он, позабыв о своем намерении не нарушать границ благопристойности. – Может быть, вот этого?
Его указательный палец стал двигаться по краю выреза, касаясь кожи. Элиза кивнула.
– Или этого?
Филипп нагнулся и поцеловал изгиб ее шеи, затем легкие прикосновения его губ стали опускаться ниже.
– Или этого?
Когда он вопросительно поднял глаза, она, как и в прошлый раз, ответила ему кивком. При новом поцелуе губы Элизы согласно приоткрылись. Рука Филиппа, глубже проникнув под ткань, нащупала мягкую округлость груди. От первого же касания сосок сделался твердым. Филипп нежно потеребил его, зажав между первым и указательным пальцами. Дыхание Элизы участилось, поцелуй исполнился еще большей страсти. О, какой любовницей она могла бы быть!
Нет! Так далеко Филипп зайти не смел. Но еще совсем чуть-чуть… Он без труда освободил плечи Элизы от свободно сидевшего платья. Она хорошо сделала, надев именно этот вечерний туалет. Более тугой корсаж не позволил бы Филиппу обнажить ее груди, которые словно бы ждали его, скрываясь в скорлупках корсета под тонкой тканью рубашки.
Элиза не отстранилась, когда губы Филиппа коснулись того, что она прятала от всего остального мира. Не отстранилась она и тогда, когда он прихватил ртом ее твердый сосок. Напротив, она прижала его голову к себе, пропустив волосы сквозь пальцы.
Филипп принялся целовать другую грудь. Вкус кожи Элизы оказался таким же восхитительным, как и ее аромат, – клубнично-розовый запах лета и свежести. От новых, более смелых прикосновений и без того частый пульс Филиппа сделался еще чаще, дыхание Элизы ускорилось. Видя и чувствуя, как пылко она отзывается на его ласки, он ощутил такое возбуждение, какого никогда прежде не испытывал. Им овладело сильнейшее желание…
– Филипп, ты еще не лег? – вдруг послышался негромкий голос.
Оба вздрогнули.
– Это Франц! – прошептала Элиза и принялась торопливо приводить в порядок свой туалет. Филипп помог ей и подобрал с земли черную накидку, которую она схватила и тут же набросила на плечи. – Он идет сюда!
– Я его отвлеку, чтобы ты могла проскользнуть в дом.
Элиза исчезла среди кустов в глубине сада. Еще секунда – и было бы поздно.
– Вот ты где? – Франц тоже принес с собою бутылку и бокал. – Отлично. Давай вместе сделаем по глоточку на сон грядущий.
– Сегодня ты рано вернулся, – заметил Филипп, постаравшись принять такую позу, чтобы Франц случайно не взглянул ему ниже пояса.
Несмотря на испуг, его штаны по-прежнему выдавали то, что он пережил при встрече с Элизой.
– К Эмми приехали родственники из Раштатта. Поэтому мне нельзя было остаться у нее на ночь. Нам пришлось искать укромное местечко вне дома. Скамейку под деревом. Ты и сам знаешь, как это бывает.
О да, он знает.
Куда же исчезла Элиза? Вернулась в дом какой-нибудь другой тропинкой, где никто не мог ее увидеть? Или же ей придется сидеть в кустах до тех пор, пока они с Францем не уйдут из сада?
Проклятие! Во что он впутал девушку, а заодно и себя!
Глава 26
Глава 26
Анна сидела перед трюмо, расчесывая длинные волосы. При свете масляной лампы они казались почти черными и, как находила сама их обладательница, составляли эффектный контраст с белизной ночной рубашки. Анна решила провести щеткой по волосам сто раз, надеясь таким образом успокоиться и обуздать свои мысли. Все они вертелись вокруг того, что довелось испытать Элизе со дня, когда они нашли письмо Мину. Подумать только! Настоящий поцелуй с мужчиной!
Подруга, к сожалению, не слишком подробно рассказала Анне о пережитых волнующих ощущениях, а та не стала допытываться. Ведь поцелуй – это же сокровенное. Анне бы и самой не понравилось, если бы…
Она вздохнула. До сих пор у нее не появилось ни одного поклонника. Правда, на розовом бале ее осыпал комплиментами какой-то господин, но ему было никак не меньше сорока лет, и заманчивой наружностью он не отличался. По счастью, она сумела от него дипломатично отделаться. Анна даже представить себе не могла, как его губы касаются…
Нет, ей нужен был мужчина молодой и привлекательный. Такой как Франц, или герр фон Глессем, или английский лорд… У него красивые полные губы, и он, несомненно, чудесно целуется.
Впрочем, давать простор таким нецеломудренным мыслям, конечно, не подобало. И кроме того, Анна поступила легкомысленно, сказав Элизе, что Филипп вечерами сидит один в саду. А вдруг она в самом деле к нему выйдет?
Отложив щетку, Анна встала и подошла к окну. Луна уже начала убывать, но ночь была звездной и не очень темной. Среди пышной растительности сада белела островерхая крыша недавно выстроенного павильона. За ним начиналась тропинка, которая вела вдоль высокой живой изгороди, отделявшей владения фон Кребернов от владений фон Фрайбергов.
Вдруг из-за павильона показалась знакомая фигура. Посмотрев на окно комнаты Анны и, очевидно, заметив ее саму, нежданная гостья помахала ей рукой. Анна ответила тем же. Что понадобилось Элизе в такой поздний час?
Поспешно сунув ноги в домашние туфли и надев старый красный халат, Анна тихо вышла из спальни и спустилась по лестнице для слуг к боковому входу в особняк. Отодвинув щеколду и отворив дверь, она попятилась от неожиданности: Элиза, ярко освещенная луной, уже стояла у порога. Глаза ее горели. Поднеся палец к губам, она вошла, оттеснив подругу, и молча указала наверх. Анна кивнула. Девушки, неслышно ступая, поднялись в спальню.
– Ради всего святого! Что ты здесь делаешь?
– Мне нужна твоя помощь! Франц возвратился из города раньше обычного и стал искать Филиппа в саду. Я успела спрятаться среди кустов, но в дом вернуться не смогла.
– Так ты в самом деле встретилась с ним под каштаном? С Филиппом, разумеется.
Элиза кивнула.
– Мне нужно было задать ему вопрос.
– И ты решила сделать это, выйдя в сад одна, в темноте?
Анна широко раскрыла глаза. Идея этого рандеву, вообще-то говоря, принадлежала ей, однако она не думала, что ее подруге действительно достанет храбрости для такого шага.
Элиза опять ответила кивком.
– А потом явился Франц, и мне пришлось прятаться. Сперва я надеялась, что они вот-вот войдут в дом и тогда я смогу вернуться вскоре после них. Но ты же знаешь, каким болтливым иногда бывает мой братец. – Она тихонько засмеялась. – Оказывается, у Франца в городе есть дама сердца, которую он часто посещает. Потому-то его никогда и не бывает дома вечерами.
Анна глубоко вздохнула.
– И что ты теперь думаешь делать?
– Переночую, если позволишь, у тебя, а рано утром вернусь в наш сад. Никто не заметит, как я войду в дом, а если даже и заметит, так я сделаю вид, будто ходила прогуляться на рассвете.
– Не знаю… – Анна оглядела Элизу с ног до головы. – Твое нынешнее платье не очень-то подходит для утренних прогулок. Где ты его взяла?
– В матушкиной гардеробной. Оно старое, но мне нужно было что-то темненькое, а вся моя одежда светлая. Не одолжишь ли ты мне чего-нибудь для завтрашнего утра?
– Все мои вещи тебе малы, ты же знаешь. – Анна задумалась. – Хотя постой-ка. Прошлым летом Мина оставила здесь несколько платьев. Может, какое-нибудь из них тебе подойдет. Но расскажешь ли ты мне за это про Филиппа? Он опять поцеловал тебя?
– Да, но потом вдруг пришел брат, – ответила Элиза, снимая накидку и туфли.
Ее проницательной подруге показалось, что между поцелуем и появлением Франца произошло немало такого, о чем она предпочла умолчать. «Скоро мы ляжем в постель, как раньше, когда ночевали друг у друга в гостях, и тогда я расспрошу ее получше», – решила Анна.
* * *
На рассвете Элизе удалось благополучно осуществить задуманное – Анна, по крайней мере, на это надеялась. Ведь в противном случае наверняка поднялся бы шум. И все же молодая баронесса фон Креберн ощущала легкую тревогу, которую ей хотелось поскорее развеять, посему еще до полудня она направилась во дворец фон Фрайбергов с официальным визитом.