Я сажусь. Стефан стягивает рубашку, но оставляет штаны и залезает на кровать, опускается возле моих колен и нежно их раздвигает. Я делаю резкий вдох, дрожа от нетерпения.

Он не раз уже лизал мне. Но этот взгляд почему-то запускает по мне дикую волну наслаждения. Стефан наклоняется и целует внутреннюю часть моего бедра.

Пока он нежно танцует губами по моему удовольствию, Хейз приносит мне бокал шампанского, и я делаю один глоток, а потом еще один. Пузырьки расслабляют меня, а Стефан ласкает киску.

А потом поднимается и целует меня с языком. В сердце взрывается очередная волна удовольствия, я убираю бокал на прикроватный столик. Если не потороплюсь, могу разлить, а шампанское слишком хорошее. Тону в мягких подушках, уступая исследованиям Стефана.

– Прекрасно, ты такая умница, – хвалит меня Хейз. Он раздевается, присоединяется к нам на кровати и страстно меня целует. Наши рты сталкиваются, пока Стефан играет с моей киской. Он проводит долгим широким движением языка прямо по влажным складкам.

Мозг замыкает от волшебных ощущений. Их прикосновения лишают меня рассудка. Тело расслабленное и теплое. Оно превращается в мед, а голова – в пушистую перину.

На губы обрушиваются поцелуи. Еще больше поцелуев достается киске. Я запускаю пальцы одной руки в волосы Хейза, а второй хватаюсь за пряди Стефана. Одного прижимаю к губам, второго между ног. Я начинаю искриться, чувствую приближающийся оргазм. Не успеваю даже осознать, как вдруг вздыхаю, кричу в рот Хейза и кончаю.

Мир становится чистейшим удовольствием. Я рассыпаюсь.

Мы разлепляемся. Я вся дрожу, задыхаюсь.

Хейз смотрит на Стефана.

– Думаешь, она готова?

Стефан дарит нам уверенную улыбку.

– Да, почти.

Эти парни. Их планы на меня. Господи, это слишком. Я готова, осталась одна мелочь.

– Я на таблетках. И все тесты сделала.

– Я тоже чист, – говорит Хейз.

Стефан ему вторит.

Прошу Хейза лечь на спину. Он слушается. Его тело, золотистая кожа со всеми шрамами и татуировками, – это приглашение. Я сажусь в позу наездницы и провожу рукой по его толстому пульсирующему члену. Тянусь к смазке, увлажняю его длину. Сама я бесстыдно мокрая. Но мне нужна любая дополнительная помощь. Опускаюсь на его скользкую длину.

Его челюсть сжимается, и он, с трудом ее разжимая, говорит:

– Да, как же прекрасно быть в тебе.

Он обхватывает мои бедра руками и толкается. Я погружаю его в себя, позволяя удовольствию и давлению сводить меня с ума изнутри. Минуту мы наслаждаемся нашим ритмом, а потом я оборачиваюсь.

Стефан стоит на коленях совершенно голый, ласкает свой член, наносит смазку.

Я делаю самый долгий вдох в своей жизни.

– Войди в меня, – говорю я и сама этой же фразой запускаю по себе электрический разряд.

– Моя девочка. – Он хватает меня за бедра и ищет подходящий угол.

Я изучила этот вопрос. Прочитала пару статей о том, как вместить в одну вагину два члена.

Но когда дело доходит до практики, не поймешь, пока не попробуешь. Поехали.

Я наклоняюсь к Хейзу, грудью к груди, предоставляя Стефану больше места. Он не входит в тот же момент. Сначала он смазывает пальцы, а потом медленно вводит один.

Я шумно вдыхаю. Это… чувствительно.

– Ты такая молодец, – шепчет он, а потом добавляет еще один палец.

Господи. Очень тесно. Слишком. Я напрягаюсь.

Стефан нежно проводит ладонью по спине.

– Если будет больно, скажи, и я остановлюсь.

– Хорошо, – киваю я, но надеюсь, скоро будет хорошо. Вот-вот. – Продолжай, – прошу его я. Я не готова сдаваться. Только не сейчас.

Он проталкивает пальцы вперед, трахая меня ими. Хейз еле заметно толкается в такт. Да, больно, но… не только больно.

Впереди столько возможностей. Я стараюсь двигаться синхронно со Стефаном. Он растягивает меня все больше и больше. И вот я уже вся в поту, Хейз подо мной превратился в комок раскаленных проводов. Но мне нужно… больше.

Я киваю, тяжело дыша.

– Я готова.

– Умница, – говорит Стефан и вынимает пальцы.

Я снова расслабляюсь, но чувствую себя почти пустой. Хейз убирает волосы с моего лица.

– Как хорошо быть в тебе, – говорит он, хотя обычно он жесткий, грязный. Приятно слышать от него ласку. Стефан уже уткнулся в мою киску головкой. Только вот когда он входит всего на сантиметр, я напрягаюсь и сжимаюсь. В то же мгновение Хейз целует меня в щеку и шепчет:

– Дыши, малыш.

Я вдыхаю, Стефан толкается вперед. Еще глубже. И еще.

– Ты молодец, – хвалит Стефан.

– Так отлично нас принимаешь, – подбадривает Хейз.

Но я так растянута. Так сильно. Тело покалывает до боли.

– Ты как? – спрашивает Стефан с тревогой в голосе.

Я прикусываю уголок губы и шепчу:

– Больно.

– Хочешь я…

Я отрицательно мотаю головой.

– Просто медленней, ладно?

Поцелуй в спину. Руки в волосах. Нежные касания. Они дают мне возможность привыкнуть к ощущениям. Я закрываю глаза, вдыхаю и выдыхаю, будто занимаюсь йогой и меняю позу. Как и в йоге – бывает больно, но боль приятная.

– Еще, – шепчу я.

Стефан входит еще немного, замирает, дает мне привыкнуть. Я киваю снова. Еще один толчок.

Стреляют уколы боли, но за ними следуют волны удовольствия. Я чувствую сразу и то и другое. Стараюсь делать глубокие долгие вдохи.

– Айви, – мурлычет Стефан, – какая же ты красивая. Какая прекрасная.

Его похвала работает. Открывает меня. Боль затихает. Дыхание замирает, тело больше не может растягиваться. Я наполнена до краев, больше просто не смогу. Когда Хейз опускает руку и дразнит пирсинг в соске, меня начинает трясти, я сдавленно выкрикиваю его имя.

Стефан идеально заполняет меня, их с Хейзом члены прижаты друг у другу. Ух ты. Это так правильно. Этого я и хотела. Последние искры боли меркнут, превращаясь в первые раскаты удовольствия.

Мужчина снизу ловит мой взгляд.

– Как же хорошо ты нас принимаешь, Айви.

– Тебе идет быть наполненной, – говорит мужчина сверху.

Их слова, прикосновения, похвала и обожание окончательно расслабляют меня. Я разрешаю себе чувствовать все.

Давление.

Напряжение.

Касания.

Стефан ускоряется, ему досталась тяжелая часть. Длинными, чувственными толчками он двигает меня вдоль Хейза, контролируя нас обоих. Каждое движение координирует с поцелуями Хейза. Он играет с моими волосами, руки бездумно бродят по телу.

Весь дискомфорт ушел. Остался лишь неизведанный пик, к которому Стефан подводит нас. Но у меня ощущение, будто они трахают меня вместе.

Сложно, да. Но страстно. Этот секс меня освобождает, он начинает мою новую жизнь.

Не знаю, на сколько нас хватает, потому что я теряюсь в хлопках кожи об кожу, запахе секса, в ощущениях.

Я уже не думаю о времени или о чем-либо еще, потому что во мне раскатывается настойчивое наслаждение. Хейз играет с моими сосками: щиплет и оттягивает, – и это последняя капля, которая отправляет меня ввысь. На поле для гольфа я не могла пошевелиться. Мне нужно было быть тихой. Здесь все наоборот. Я хныкаю, кричу, постанываю и двигаюсь.

Не нужно скрывать, кто я, чего я хочу, кто мне нужен.

Я сдаюсь натиску удовольствия, раскалываюсь на кусочки. Они кончают следом за мной и наполняют меня без остатка.

* * *

Чуть позже мы отмываемся, и Хейз разливает шампанское по трем бокалам. Мы чокаемся. За новых нас.

Глава 43 Подумал, тебе стоит увидеть

Глава 43

Подумал, тебе стоит увидеть

Стефан

Сегодня я чувствую себя львом, запертым в клетке.

Странно, ведь я провожу день в городе и могу пойти куда угодно. Иду мимо Шестерых сестер[24] и делаю фотографию знаменитых викторианских домов на телефон.

Идет дождь. Совсем как я хотел давно, еще в начале сезона. Но дождь недостаточно сильный, чтобы загнать меня домой.

Навожу фокус, делаю одну фотку за другой, увековечиваю мокрый город. Капли падают на голову, а я пялюсь в экран, скролю сделанные фотографии. Экран тоже намокает, сенсор сбивается и мешает мне листать.

Выругиваюсь и иду дальше по улице, пыхтя. Заворачиваю в парк на улице напротив. Сегодня город тихий. В парке почти пусто. Редко такое увидишь в воскресенье, но и дождь у нас тоже редкость.

Город зеркалит мои чувства из-за вечера в гостях у Каны. Когда Айви меня пригласила, я сказал, что у меня ужин со спонсором. Это ложь. Я придумал оправдание, чтобы никуда не идти.

Жаль, что сегодня нет хоккея, чтобы я мог себя чем-нибудь занять, мог куда-нибудь сходить. Утром мы с Айви выгуляли собаку, выпили смузи, но мне этого было мало. Когда они развлекаются вдвоем, мне нужны собственные планы. Бесцельно бреду по парку, делаю фотографии – три ветки, теннисный корт, пустая детская площадка. Надеюсь, хоть что-то заполнит дыру, возникшую из ниоткуда.

Не получается.

Ненавижу застревать в голове, в этих негативных мыслях о том, что будет, когда они уйдут.

Иду домой и избегаю спальни как могу. Вчерашняя ночь с Айви живет у меня в голове двадцать четыре на семь без всяких напоминаний.

Снимаю мокрую одежду, сохну и иду в тренажерку.

Я мог бы потренироваться дома, у меня есть оборудование. Но мне нужны люди, голоса, шум. Их я найду в зале на Филмор, куда ходит много моих коллег и других профессиональных спортсменов. Внутри кивком здороваюсь с Картером Хэндриксом, ресивером из «Ренегэйдс», который тягает гантели. Обычно он не приходит сюда по воскресеньям, но, видимо, в понедельник у него вечерняя игра.

– Как дела? – спрашиваю я.

– Не жалуюсь, – говорит он дружелюбно. Конечно, не жалуется, он нашел и сохранил свою любовь.