Излагаю историю про затягивание строительства и отказ в выдаче разрешения на ввод ресторана в эксплуатацию. Сейдж молча слушает и задумчиво кивает.
Когда мы вошли в дом, она сняла носки и ботинки. Глядя на ярко-голубой педикюр и покачивающуюся пятку, жалею, что не попросил разрешения разуться, а сейчас, наверное, уже поздно. Внезапно до меня доходит: я заявился к ней домой, расселся, позволил себя накормить, бесцеремонно залез в холодильник… И мне еще хватает наглости просить ее потратить на меня целое лето.
– Не переживай, мы все уладим, – наконец произносит Сейдж, развеивая мою тревогу.
– Значит, ты поможешь добиться, чтобы власти позволили открыть ресторан? Насколько я понимаю, основная стройка завершена. По крайней мере, каркас здания и несущие стены.
– И святилище в честь мужского полового органа.
– Обсерватория, – со смехом поправляю я.
– Значит, остов уже воздвигнут.
– Очередная шутка про член? – осведомляюсь я. Сейдж запрокидывает голову и смеется. До чего возбуждающе, аж мурашки по коже.
– Вообще-то нет, но это здание одним своим видом провоцирует. Сколько еще мы о нем услышим! – Она принимается убирать со стола. – Итак, самая трудная часть позади. Я знаю, что может склонить общественность на твою сторону. Поскольку пошли слухи, будто мы с тобой встречаемся, ты уже почти местный. Необязательно вести себя неестественно, но нам придется продемонстрировать видимость отношений.
– Каким же образом? – Включаю кран, подставляю тарелку под струю воды. На меня накатывает ностальгия: сколько важных разговоров я когда-то вел у раковины!
– Ну не знаю. Например, по-дружески держаться на людях. – Сейдж прикусывает нижнюю губу. Кончики ее ушей покраснели.
Сосредоточенно вытираю тарелку и решительно киваю.
– Я не против. А что поможет ускорить открытие ресторана?
– Найми как можно больше местных. Все рабочие на стройке – приезжие; конечно, такое никому здесь не понравилось. – Она мягко улыбается, затем передает вторую тарелку. Ее не смущает, что я мою посуду, – это хорошо. Люблю быть полезным. – Наши с тобой отношения тоже помогут. Ты теперь вроде как один из нас.
Чем дальше, тем сильнее опьяняет облегчение. Я и не осознавал, насколько боялся облажаться в глазах Карли, да и в своих собственных.
– Однако у меня есть условие, – прибавляет Сейдж. – Хочу кое о чем попросить взамен. Понимаю, доброе дело не требует награды и все такое, но…
– Ерунда. Рад буду помочь. – Даже лучше, если я смогу отплатить услугой за услугу. Кладу тарелку на место и обращаю все внимание на Сейдж.
– Я собираюсь принять участие в фестивале, – говорит она, нервно теребя кольцо на пальце. – Прошу тебя стать моим партнером.
– Ты имеешь в виду гонки на каноэ?
– Да, но не только. Помнишь, я говорила об отборочных соревнованиях?
– Было дело.
– В общем, чтобы получить более выгодную стартовую позицию, нужно показать хорошие результаты в двух состязаниях. Первое – викторина по истории тихоокеанского побережья, плюс отдельный блок вопросов по истории Спунса.
– А второе?
– Второе… кулинарный конкурс. – Сейдж то ли морщится, то ли улыбается. – Каждый год выбирается местный продукт, который необходимо использовать. Вроде шоу «Железный шеф-повар», только нужно применить этот ингредиент во всех трех блюдах.
Ничего себе. Какой кошмар.
– Почему именно кулинарный конкурс?
– Изначально это был способ заработать побольше денег. В качестве специального ингредиента устанавливали продукт, который требовалось поскорее сбыть.
– Искусственный спрос рождает предложение? – Да, жители Спунса те еще жуки, как я погляжу.
– Вроде того.
На такое я не рассчитывал, но вовсе не по тем причинам, о которых можно предположить. Разумеется, кулинарный конкурс меня не пугает, тренировки для участия в гонке – тоже. Однако перспектива официально считаться парой и демонстрировать романтические отношения внушает серьезную тревогу. Стоит оказаться рядом с Сейдж, как мне хочется увидеть ее снова. Еще не кончилась наша встреча, а я уже мечтаю о следующей. Сегодня утром примчался к ней, едва рассвело. Меня манит вкус ее губ и слетающие с них добрые слова.
Я научился лучше разбираться в своих чувствах и уже не смогу заглушать их, даже если захочу. Неразумно привязываться к Сейдж, ведь наши отношения ни к чему не приведут.
Впрочем, попробуем насладиться моментом. Просто ради развлечения.
– Выходит, ты знаешь правила во всех подробностях? – через пару мгновений спрашиваю я. – Лазейки, исключения и так далее?
– Точно.
– Хорошо. Если мы в это впишемся, я ни в коем случае не намерен проигрывать.
Сейдж издает радостный вопль, набрасывается на меня с объятиями.
– Нужно составить расписание тренировок и занятий, – с энтузиазмом заявляет она.
– Ладно, ладно. – Не могу удержаться от улыбки. – На следующей неделе я должен приступить к работе в «Звездолете». Точнее, должен был, пока дело не застопорилось. Чем быстрее мы со всем разберемся, тем быстрее я пойму, когда у меня свободное время.
– Не переживай, мы совместим работу и тренировки. Я уже знаю как.
– Правда?
– Ага. Тебе это не понравится.
Кто бы сомневался. Но я все равно улыбаюсь.
Глава 16
Глава 16
– Подобные мероприятия формируют чувство общности и доверия, – объявляет Сейдж. Через три дня после заключения соглашения о взаимопомощи она организовала общественные слушания, на которые мы сейчас и направляемся. – Конструктивное обсуждение – путь к совместному процветанию, а вовсе не нудная показуха, как ты, вероятно, думаешь.
– Да неужели? Поэтому тот мужчина принес с собой морскую свинку? – невозмутимо киваю в сторону человека, ожидающего у входа в библиотеку.
– Это Уолтер, хозяин закусочной. После окончания сезона он уйдет на пенсию. Вроде бы. Он уже несколько лет так говорит.
– Мужик с мышью работает в общепите? – Какой кошмар.
– Тише! Пегас – шиншилла. И вообще, Уолтер не держит его в кармане, когда готовит. – От моего внимания не укрылось, что Сейдж не сказала, будто он оставляет крысу дома. Впрочем, не стоит вдаваться в расспросы.
Мы входим в импровизированный актовый зал, которым служит нижний этаж библиотеки, и занимаем места в первом ряду перед временным подиумом. На Сейдж черное платье в цветочек, завлекательно обволакивающее фигуру. Ногти накрашены ярко-алым лаком, пальцы унизаны кольцами, но сегодня они расположены как-то иначе. Или это другие, не те, которые я видел раньше?
Зал заполняется людьми. Многие лица мне знакомы – среди них ветеринарша, парикмахерша и самодовольная Марта О’Дойл. При виде Сайласа и Эллиса некстати вспоминается происшествие с пылесосом.
– Твои братья не разозлятся, что мы с тобой вместе?
От переливчатого смеха Сейдж по спине пробегает сладкая судорога. С усилием отвожу взгляд от ее ключицы. Раньше я никогда так не реагировал на смех.
– Пусть только попробуют. С радостью напомню, как они надевали на меня шлем и заставляли бодаться с козами. У них нет морального права изображать заботу о моем благополучии. – Сейдж со вздохом улыбается. – Мои братья в основном ведут себя как придурки, но их нельзя назвать женоненавистниками. Они не указывают мне, с кем встречаться.
Зрители рассаживаются на стульях. В зал входят полицейский и его невеста. Мне подмигивает смутно знакомая женщина – кажется, Венера. За последние три дня Сейдж не только дала множество полезных советов и разработала тактику переговоров, но и помогла выучить имена наиболее значимых людей в ее жизни.
– Главное, не забудь сказать, что собираешься нанять на стройку как можно больше местных, и упомяни про план Б, если ресторан не успеет открыться к фестивалю, – шепчет она. – Афина начнет собрание, введет всех в курс дела и предоставит слово О’Дойл.
– Понял.
– Не нервничай.
– Я не нервничаю, – нервно говорю я.
– Позволь им почувствовать собственную значимость, и они с радостью поддержат твой проект, обещаю. А сейчас я тебя поцелую.
– Хочу выиграть еще пару очков, понимаешь? Продемонстрирую счастье и довольство жизнью. Пусть думают, будто я получаю с тобой полную меру оргазмов.
Господи помилуй, она только что прошептала мне на ухо слово «оргазмы»?
Кто-то начинает выступать, однако мое внимание сосредоточено совсем на другом.
– А ты нет? – хрипло спрашиваю я.
– Что нет? – Сейдж недоуменно хлопает глазами.
Чувствую себя растлителем святой невинности, но она первая начала.
– Не получаешь полную меру оргазмов? – Севший голос предательски выдает волнение.
Сейдж заливается краской до ушей.
– Ну я уже полтора года одна.
– Значит, нет.
Она возмущенно фыркает и тут же широко ухмыляется.
– Я, конечно, стараюсь по мере сил, но мне еще есть над чем работать.
Теперь моя очередь ошарашенно хлопать глазами. Воображение рисует соблазнительные картины, как она «старается по мере сил».
Лукаво хихикнув, Сейдж целует меня в подбородок. Кажется, нарочно дразнит. Кладу руку ей на бедро и украдкой сжимаю.
На подиуме появляется О’Дойл.
– Уолтер!
Старик отвлекается от своего грызуна и поднимает растерянный взгляд.
– Ты что, забыл? Проектор!
Уолтер вскакивает, сует Пегаса, словно горячую картошку, ближайшему соседу, шаркая, устремляется в конец зала и принимается возиться с техникой. Не возьму в толк, с чего такая спешка.
– Включил в розетку? – осведомляется О’Дойл, едва хозяин закусочной садится на место. Тот сокрушенно разводит руками.