– Знакомься, это Конни, – говорю я.

Фишер недоуменно морщит лоб.

– У каждого судна должно быть имя. Конни – гоночное каноэ, следует обращаться с ней подобающе.

– Есть, капитан, – иронично отвечает он. Ни дать ни взять – сексуальный пират. Подавляю идиотский смешок.

Близость воды и предвкушение долгожданной тренировки помогают сосредоточиться. Чем скорее введу его в курс дела, тем скорее сможем выйти в море.

– Сегодня освоим азы: техника безопасности, как двигаться, как подстраиваться под ритм и движения партнера и так далее.

Фишер бросает на меня страдальческий взгляд и пожимает плечами.

– Куда уж без этого, – бормочет он, возясь со спасательным жилетом. На его спину падают оранжевые лучи восходящего солнца.

– Давай помогу. – Высвобождаю заевшую молнию и застегиваю одним движением. Пытаюсь быстро защелкнуть пряжки, в результате прищемляю палец. – Ай! – Фишер дергает кадыком. Поднимаю на него глаза. Он поспешно отводит взгляд. Возможно, кофеин еще не подействовал, или, наоборот, как раз подействовал.

В любом случае я не в силах дольше ждать.

– Сперва поговорим о весле, – неизбежно принимаю привычный учительский тон. – Весла бывают разные. Некоторые прикрепляются к лодке, в этом случае гребец сидит спиной к движению, как в академической гребле. В нашей гонке используется весло с одной лопастью, поэтому мы оба находимся лицом к движению и гребем в том же направлении. В нынешние времена каноэ изготавливаются из разных материалов, но весла, из уважения к традиции, обязательно деревянные.

Дожидаюсь молчаливого кивка.

– Т-образная штука на самом конце – это ручка. Одной рукой всегда держимся за ручку, а второй – вот здесь, за цевье.

Фишер с мрачным смехом запрокидывает голову и смотрит в небо.

– Давай уже начнем, Берд, – хрипло говорит он. – Мне проще понять на практике.

Если он думает, что я растеряюсь, то сильно ошибается. У меня трое старших братьев; я умею настоять на своем, невзирая на недовольство окружающих.

Впрочем, лекция временно откладывается. Направляюсь за Фишером к воде, стараясь не смотреть на твердые мускулистые бедра и столь же крепкие ягодицы, обтянутые гидрокостюмом.

– Ладно, я гибкая.

– Не сомневаюсь, – цедит он сквозь зубы.

Наконец, избежав ссор и вспышек гнева, устраиваемся на своих местах. Можно сказать, готовы к старту.

Принимаюсь нудно бубнить про устройство каноэ и технику гребли. Ради первого урока я специально переставила сиденья, чтобы находиться лицом друг к другу. Сегодня я на корме, Фишер на носу.

– Нам надо поменяться местами, – выпаливает он. – Разве я барышня? Только кружевного зонтика не хватает.

– Кружевной зонтик? – со смехом фыркаю я. – Он не подходит к гидрокостюму.

– Сама понимаешь, что я имею в виду, – огрызается Фишер. – Это я должен тебя пихать… черт! В смысле, не тебя, а каноэ! – Он взволнованно закрывает лицо руками.

– Ладно, ладно. Всему свое время. Первый урок – как себя вести, если мы перевернулись.

– Сейчас ты скажешь, я должен впихнуть тебя обратно, – раздраженно рычит Фишер.

– Ну, если тебе так хочется, можешь и впихнуть. Или я тебя. Или впихнем друг друга одновременно.

– Ладно, я готов.

– Отлично! Раз, два, три…

До чего же холодно! Аж дух захватывает. Ледяная океанская вода кусает за щеки. Внутрь гидрокостюма затекает случайная струйка; я вздрагиваю, но быстро согреваюсь.

Со смехом выныриваю, ищу взглядом напарника, однако не вижу ни его, ни весла.

– Фишер!

Из-под перевернутого каноэ раздается приглушенный стук. Здесь, в устье, вода спокойная, глубина не более десяти футов. Подныриваю под борт и заплываю внутрь – ну конечно, Фишер там, где же еще.

– Прячешься?

Он улыбается и качает головой.

– Я знал, что ты меня не бросишь.

Его взгляд останавливается на моих губах. В других обстоятельствах я покраснела бы, но сейчас чувствую лишь приятное волнение. Каноэ приглушает внешние звуки; слышится только шум нашего дыхания и тихий плеск воды. Словно мы попали в потайной уголок вселенной, где можно говорить и делать все, что хочется.

– Не брошу, – шепчу я, не в силах высказать вслух, как рада, что поддержала его в ночь приезда, а он меня в библиотеке. Думаю, и без слов ясно: мы оба не бросаем и поддерживаем друг друга.

От сырости волосы Фишера закрутились на кончиках, слипшиеся ресницы напоминают стрелы. Он по-прежнему смотрит на мои губы. Машинально слизываю соленую каплю.

– Сейдж. – В замкнутом пространстве даже тихие звуки отдаются гулким эхом. Волны стучат о борта в ритме моего сердца. Спасательный жилет трется о жилет Фишера. Широкая ладонь ложится мне на бедро, большой палец упирается в мягкое место над косточкой, где сосредоточивается все тепло тела. От каждого движения по воде расходится рябь, заставляя каноэ раскачиваться быстрее.

Как в библиотеке, с Фишером мне спокойно, легко – но эта умиротворенность опасна и искусительна. Разница в том, что здесь нам некого стесняться, не нужно никому ничего доказывать.

Я его хочу, вот и все. В сознании всплывают путаные мысли, слова, которые следует произнести… А может, последовать собственному совету и насладиться моментом? Фишер тоже меня хочет – это видно по румянцу на высоких скулах, расширенным зрачкам, прерывистому дыханию. Почему бы не завести короткий роман? Мы много времени проводим вместе. У нас соглашение, мы теперь команда. Дополнительный приятный бонус не помешает.

Приятный бонус, и только. Ничего большего нам не светит.

Шум в голове набирает силу, желание рвется на волю. Мы с Фишером тремся носами, ахаем от прикосновения – или это только я и мое эхо. Теплое дыхание касается щеки, пальцы крепко стискивают бедро. Прочь ненужные мысли! Прижимаюсь губами к его губам.

Фишер удовлетворенно мычит, словно пробует что-то вкусное, помогает обхватить ногами его бедра. Вода начинает неистово плескаться.

– Обними меня за шею. – Он хватается за борта каноэ, стараясь удержать нас обоих на плаву.

Словно зачарованная, касаюсь языком ямочки на его щеке, прикусываю зубами подбородок. С этого момента запах Фишера и соленой воды всегда будет ассоциироваться у меня с летом.

Фишер проводит губами по моей шее. Из груди невольно вырывается слабый стон. С мокрых волос падают холодные капли, щетина царапает нежную кожу.

– Проклятье, – шепчет он мне на ухо, – как сладко, Сейдж. – И снова накрывает губами мои губы, точно пробуя на вкус. Сама того не осознавая, трусь об него бедрами, тихо ахаю, когда он мощным движением притягивает меня к себе. Подаюсь ему навстречу, прижимаюсь к твердому бугорку, зажатому между нами.

Безумие какое-то… Так дольше не может продолжаться. Мое бурное воображение разыгрывается в полную силу, рисуя пленительные картины, как мы избавляемся от гидрокостюмов и наконец сливаемся воедино, однако буксует на неловких подробностях логистики.

Что-то сильно ударяет меня по макушке.

– Ай! – Пригибаюсь я и поднимаю руку. Пальцы упираются в твердую поверхность.

Черт. Отталкиваю Фишера, в панике ищу весло.

– Затвор!

– Какой затвор? Где? – Он вскидывается, с размаху бьется головой о йок [19].

Наверное, позже ситуация покажется смешной, но прямо сейчас сердце едва не выпрыгивает из груди.

– Мы должны сломать гидрозатвор и перевернуть каноэ, прежде чем оно утонет. Нужно выбраться из-под него, а потом поддеть веслом. СКОРЕЕ!

Вынырнув, обнаруживаю, что суденышко погрузилось сильнее, чем когда-либо на моей памяти. Однако я не готова признавать поражение. Переохлаждения мы не боимся, и сил у нас достаточно.

– Наша задача – перекатить каноэ на бок. На носовом сиденье закреплен мешок. Как только повернем, отстегивай его и начинай вычерпывать воду.

Фишер молча кивает и принимается за дело.

Наконец нам удается прекратить всасывание и, кряхтя, приподнять корпус со стороны кормы. Едва лодка переворачивается, Фишер плывет на нос, хватает мешок и поспешно принимается вычерпывать воду. Одной рукой удерживаю каноэ, второй помогаю черпать. К тому времени как наша Конни обрела способность держаться на плаву, мы совершенно запыхались и выбились из сил.

– Погоди минутку, – хрипло говорю я. – Сейчас немного приду в себя, а потом… – закашливаюсь, – покажу, как забраться.

– Все нормально? – обеспокоенно спрашивает Фишер.

Поспешно отвожу взгляд. Лучше не думать, чем мы только что занимались, иначе придется бултыхаться здесь, пока не восстановлю душевное равновесие.

– Нормально, – с наигранной бодростью отвечаю я и натянуто улыбаюсь. – Сам-то в порядке?

– В порядке.

Показываю Фишеру, как забраться в каноэ, не перевернув его и не свалившись с другой стороны. Когда он успешно справляется с задачей, позволяю ему втащить себя в лодку. Он устраивается на носу, а я переставляю сиденье на корму, чтобы не находиться лицом к лицу с Фишером. Через плечо даю краткие инструкции по гребле (главное – повторять мои движения), и мы направляемся домой.

На открытом пространстве в душу с воем врывается тревога. Чего я хочу от Фишера? И что более важно, чего я могу ожидать от него, помимо дружбы и помощи? Слепому ясно – нас тянет друг к другу. Однако не стану лгать – я ни разу в жизни не заводила легкие романы и не знаю, способна ли на отношения без обязательств. При этой мысли неуклюже втыкаю весло в воду.

Глупая, мягкая, добренькая Сейдж. Почему бы просто не насладиться моментом и провести лето, полное веселья и здорового секса?