– Я включил, Марта! – Оборачиваюсь. Разумеется, это офицер Карвер, чертов подлиза. Встретившись с ним взглядом, изображаю самоуверенную и вызывающую улыбку. Он не улыбается в ответ.

– Свет! – приказывает О’Дойл.

Лампы гаснут. Марта подтаскивает экран на колесиках, но не успевает включить первый слайд, как входная дверь распахивается.

– Кто здесь? Опоздание на десять минут!

Нарушительница порядка – пышная женщина с копной светлых кудряшек.

– Это Рен. – От шепота Сейдж мурашки по коже. – Моя лучшая подруга и мама Сэма.

Интересно. С виду Рен моего возраста. Мне почему-то казалось, Эллис заметно старше.

– Как славно, что ты к нам присоединилась, Меридиан, – цедит О’Дойл. Рен не обращает на нее внимания, однако из угла раздается негромкий голос. – Кто-то желает еще что-то сказать?

– Я говорю, она по-прежнему Берд. – Все в зале оборачиваются, смотрят на Эллиса. Рен закрывает глаза, словно от боли.

– Так, давайте начинать. – Сейдж вскакивает со стула, хлопает в ладоши, привлекая внимание.

– Спасибо, – кисло произносит О’Дойл. Рен усаживается рядом с Сейдж, быстро пожимает ей руку в знак благодарности.

Марта шлепает длинной указкой по экрану. Все вздрагивают.

Первый слайд – нечеткая фотография пары на фоне каноэ. О’Дойл принимается излагать историю Спунса со дня основания, демонстрируя многочисленные снимки старого кирпичного здания, на месте которого возведен «Звездолет». Когда она только добирается до двадцатого века, шепчу Сейдж:

– Она хочет заговорить нас до смерти? Какое отношение это имеет к нашему делу?

Словно в ответ на мой вопрос сзади раздается громкий храп.

– Прекрасно! – кричит Марта. – Уж извините, хочу показать полную картину ожидающего нас безобразия, если мы не заморозим этот проект. – Она переключает следующий слайд.

Недавний снимок: заставленная тентами лужайка, по которой прохаживаются продавцы и покупатели.

– Перехожу к главному вопросу, – наконец объявляет О’Дойл. – Чтобы разрешение на организацию общественного мероприятия такого масштаба оставалось в силе, мы должны иметь соответствующие санитарно-гигиенические удобства. – Она тычет в меня указкой. – Этот человек лишил нас уборных, заняв единственное подходящее место своей, с позволения сказать… обсерваторией.

– Я только что приехал и ничего вас не лишал, – беспомощно отвечаю я. Сейдж ободряюще похлопывает меня по плечу.

– Вы можете гарантировать, что туалеты по обеим сторонам здания будут готовы вовремя и к ним будет обеспечен вход с улицы? – вопрошает Марта, взмахивая указкой.

Воспринимаю это как предложение выступить. Неуверенно встаю.

– Э-э, всем добрый день. Я недавно присоединился к проекту, однако уполномочен обсудить ряд вопросов.

На меня устремляются любопытные взгляды.

– Я не могу гарантировать, что уборные будут сданы в срок, но твердо обещаю: мы поставим во внутренний двор мобильные туалеты. – Смотрю на Сейдж. Та кивает. – Э-э… Уолтер? – Старик и шиншилла вздрагивают. – Говорят, ваш племянник в Гэндоне владеет компанией по продаже биотуалетов.

– Да, – удивленно отвечает тот.

– Я знаю, генеральный подрядчик хочет поставить такие на стройплощадке, пока работы не закончатся. Вдобавок он готов арендовать дополнительные туалетные кабины на время фестиваля, даже если уборные будут введены в эксплуатацию.

– Было бы здорово… – Уолтер робко оглядывается в поисках поддержки.

Сейдж делает движение, словно что-то красит, напоминая о следующем вопросе.

– Меня также просили выяснить, не желает ли кто-нибудь из местных жителей получить работу. Если у кого-то имеются рекомендации – обращайтесь ко мне после собрания, – говорю я. – Единственное условие – возможность приступить сразу. – Сейдж поднимает большие пальцы.

– Еще одна проблема. – О’Дойл переключает слайд: окурки, мусор, осколки. – Вот это, – угрожающе тычет она указкой, – валяется здесь уже три месяца! Мы и так тратим много сил на подготовку к фестивалю, а теперь вынуждены убирать еще и за вами. Я провела множество вечеров, выгребая все то, что вы видите на фотографиях, но больше не намерена терпеть такое безобразие!

– Полагаю, если мы привлечем местное сообщество для конструктивного разрешения текущих вопросов, например, выделим представителей для оперативного обмена информацией, – делаю выразительную паузу, – либо организуем регулярные совещания с целью обсуждения достигнутого прогресса, подобные меры будут способствовать скорейшему устранению большей части проблем. – Сейдж специально для меня записала эту фразу, и я горд, что мне удалось воспроизвести ее в точности. – От имени менеджмента компании приношу извинения за беспорядок. Вопросам чистоты впредь будет уделяться повышенное внимание.

Присутствующие молча переглядываются. Выкладываю решающий аргумент.

– Итак, мы берем на себя обязательства разрешить ситуацию с уборными и привлечь местных работников и предпринимателей на оставшихся этапах строительства. В заключение, меня уполномочили – из уважения к городу и его жителям – просить вашего согласия на выдачу разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. Как проголосуем? – Пытаюсь изобразить уверенную улыбку.

– А в ресторане будут тако по вторникам?! – кричит кто-то из задних рядов.

– Э-э… вряд ли, – мямлю я.

– Нам сказали, вы отвечаете за меню.

– Да, но…

– Я считаю, обязательно должно быть тако по вторникам.

Пожимаю плечами.

– Есть предпочтения по начинке?

– На ваше усмотрение. Можно каждую неделю делать разную, – подает голос Рен.

– Отлично. Тако по вторникам одобрено. – Думаю, моих полномочий на это хватит.

– А десерты? – спрашивает Венера, библиотекарь.

– Что вы имеете в виду?

– Я считаю, часть десертов в вашем ресторане должна поставляться пекарней «У Сэвви». В качестве поддержки местного бизнеса, – заявляет Афина. Присутствующие от всей души соглашаются с ее предложением.

– Конечно. Прекрасная мысль.

– А как насчет бранча?

– Бл… – Вовремя прикусываю язык. Не стоит им знать, что именно большинство шеф-поваров думают насчет бранча.

– Народ, давайте без бранча! – вмешивается Сейдж. – Мы уже получили выпечку от Сэвви и тако от «Волшебного боба». – Раздается дружный стон.

– Полагаю, вы скоро будете заказывать мебель для своего заведения? – осведомляется О’Дойл. Похоже, она все же решила закопать топор войны.

– Буду, – облегченно улыбаюсь я. Точнее, надеюсь, что буду. Обязательно буду, если это поможет делу.

– Тогда обсудим столы и стулья…

Сейдж

Мы с Фишером выходим из библиотеки, держась за руки. Сердце поет от восторга. Судя по улыбкам Беа и Серены, они всей душой радуются за меня. О’Дойл по-прежнему сохраняет надменный вид, но кажется, временно удовлетворилась происходящим. Даже Уолтер с Пегасом довольно кивают. Рен вся лучится от воодушевления, забыв о неловком инциденте с Эллисом.

– Заглянешь на неделе в пекарню? – интересуется она, со значением глядя на меня.

Намек ясен. Ей не терпится узнать о событиях последних дней.

– Да, я позвоню.

Распрощавшись с подругой, догоняю Фишера на парковке. Надеюсь, он не сильно рассердился из-за дополнительных обещаний, которые из него вытянули, – привлечь Марту к дизайну интерьеров «Звездолета», закупить мебель у одного из ее родственников, предоставить городу возможность арендовать ресторан для крупных мероприятий. Тем временем нас уже поджидает Сайлас. Пытаюсь увести Фишера в другую сторону, однако брат замечает мой маневр и громко окликает меня по имени.

– Черт, – бормочу я.

– Я думал, тебе все равно, – поддразнивает Фишер.

– Мне-то все равно. Просто пытаюсь избавить тебя от, как бы помягче выразиться, докучливых расспросов. Пожалуй, на сегодня достаточно.

Он со смехом качает головой.

– Все в порядке, Берд. Правда.

Его голос звучит искренне, однако меня не покидает чувство, будто я несправедливо получаю от него больше, чем договаривались.

Внезапно между нами вклинивается рука с телефоном.

– Сайлас, какого черта?..

– Мика хочет посмотреть, как он выглядит.

– Мика подключился по «фейстайму»? Отлично! Ты не в состоянии ответить на мое сообщение, а вот на звонок Сайласу у тебя времени хватает! – ору в телефон на своего возлюбленного братца.

– По крайней мере, он симпатичнее Иэна, – вместо приветствия заявляет Мика.

– Фишер прекрасно тебя слышит, и ты видел его лишь пару секунд. – Сайлас выключает «фейстайм», даже не попрощавшись. Как всегда, ни вежливости, ни такта. – Буду потом рассказывать племянникам и племянницам, что это я свел вас вместе, – говорит он, улыбаясь нам с Фишером.

Та-а-ак, с меня хватит.

– Я с тобой не разговариваю.

– Или за это следует благодарить пылесос?

Сейчас я его придушу. Нет, лучше подкараулю ночью и выбрею полосу посреди головы, как он поступил с Микой, когда тому было тринадцать.

Погодите-ка.

Смотрю на Фишера… да он хохочет. Веселится, щурится, играет ямочками на щеках. Последний час, должно быть, стал для него сущим кошмаром. Общественные слушания, переговоры с местными, вдобавок мои назойливые родственнички, лезущие прямо в лицо. И несмотря ни на что, он совсем не раздражен.

Фишер мягко высвобождает руку из моей судорожной хватки и протягивает Сайласу.

– Рад встрече… Сайлас, верно?

– Ага. А вы – Фишер Лэнг, я вас загуглил. – Кажется, моему братцу доставляет удовольствие ставить людей в неловкое положение.