При виде этого маленького чуда, самого первого поцелуя, у Ирены появилась единственная и очень четкая мысль: эту парочку она уничтожит.

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Это было ясное и светлое утро, из тех, какие бывают только в начале июля. Присцилла, растянувшаяся на кровати у открытого окна, лениво потягивалась.

Значит, вот что такое страсть – эта душистая ночь, ласковая, полная вздохов.

Все слова, которые она писала, наконец сошли со страниц книг и воплотились в реальности, и Присцилла, которая так пока и не пришла в себя от удовольствия и удивления, только сейчас это осознала – с изумлением, которое лишало дара речи, но дарило странное желание смеяться и гулять босиком, кататься на качелях и играть в классики на тротуаре. Руки Чезаре, касавшиеся ее кожи, его взгляд, обращенный к ней, это ощущение смущения и храбрости одновременно.

Спустя годы оледенения она полностью отдалась новому теплу. Вдруг внутри нее разлилось ясное, теплое сияние. Она будто светилась, каждой клеточкой кожи. Ее пробрала легкая дрожь. Присцилла, улыбаясь, свернулась калачиком в простынях.

Ее воображение, всю жизнь бывшее ей окном, сценой и тюрьмой, сейчас заливало реальность ослепительным светом.

Чезаре тем временем сидел в кресле в саду брата, с чашкой кофе в одной руке и выключенным телефоном в другой. Уже в третий раз он вырубается сам, давно пора его поменять, думал Чезаре, включил смартфон снова и сразу же отправил сообщение Присцилле. В этот момент к нему вышел Этторе.

– Ну, и что ты вчера затеял? – спросил он брата. – Тебе удалось наконец соблазнить писательницу?

– Ну я бы не назвал это именно соблазнением, – невозмутимо улыбнулся Чезаре. – Скажем, завоевание. Возможно.

– Даже так! – подхватил его тон Этторе. – Так все сработало?

– Джентльмен о некоторых вещах не рассказывает.

Этторе, приподняв бровь, повернулся к брату.

– Так она в самом деле тебе нравится… и кто бы мог подумать! Такая, как она.

– Она совсем другая, правда? – прошептал Чезаре, будто говоря сам с собой.

И именно в этот момент Этторе понял.

– Только не говори, что ты влюбился, – безжалостно произнес он.

А Чезаре… он улыбнулся.

Ночь Ирены, однако же, не была такой приятной. Проворочавшись в кровати из-за черных мыслей, теперь она наносила на лицо маску с календулой и маслом жожоба в надежде минимизировать ущерб. Возможно, понадобится еще и отдельная маска для области вокруг глаз.

С того момента, как она удачно стала свидетельницей бесстыдной сцены на вилле «Эдера», она поклялась самой себе, что ни в коем случае не позволит этому безобразию продолжаться и дальше и не упустит случая воткнуть этим двоим палки в колеса.

И вот, в домашнем халате и с белым, покрытым кремом лицом, Ирена решительно взяла в руки телефон и открыла чат с участницами книжного клуба. Написала она только одну фразу: «Через полчаса у меня дома».

У нее появилась идея.

Пока Присцилла счастливо нежилась в постели, Аманда сидела за одним из столиков у бара Аниты и высыпала пакетики с сахаром в свой капучино.

Неподалеку от нее на скамейке Агата читала книжку в светло-голубой обложке, но было заметно, что девочка какая-то рассеянная. Она то и дело поднимала на Аманду взгляд и никак не могла усидеть на месте. Аманда ободряюще махнула ей рукой в знак приветствия, и Агата, будто только этого и ждала, вскочила на ноги, точно кукла на пружинке.

– Все в порядке?

Девочка только вздохнула со слегка трагическим видом.

– Что ты читаешь? – поинтересовалась Аманда, думая, что причина такого настроения именно в книге.

– А, да так, – махнула рукой Агата. – «Гарри Поттера и тайную комнату», в двенадцатый раз.

Аманда подозрительно вгляделась в лицо Агаты. Что же у нее случилось?

– Так, садись со мной, выпей апельсинового сока.

Агата упала на соседний стул.

– Что с тобой? Что-то случилось? – спросила ее библиотекарша. Она знала девочку с рождения и видела, когда что-то шло явно не так. – Может, расскажешь мне?

Агата с несчастным видом посмотрела на нее.

– Давай, что стряслось? – уговаривала ее Аманда. – Едва ли это что-то настолько серьезное.

– На самом деле серьезнее не бывает, – грустно вздохнула девочка. Аманда при виде этого скорбного личика в веснушках едва удержалась от улыбки.

– И ничего мне не расскажешь? Я не могу тебе ничем помочь? Ну же, мы друг друга знаем целую вечность.

Агата тяжело вздохнула.

– Наверное, я только тебе и могу рассказать.

– Тогда давай выкладывай, что случилось! – подбодрила ее девушка с улыбкой.

Агата подняла на нее огромные, полные муки глаза, а потом выпалила с трогательной пылкостью:

– Я влюбилась.

– И ты тоже? – нечаянно вырвалось у Аманды. – Ну брось, это не так страшно.

– Не страшно? – негодующе воскликнула Агата. – Куда уж страшнее! Эта пытка длится уже пять лет!

– Но тебе же всего двенадцать, – рассмеялась Аманда. А потом поняла, что именно поэтому вопрос такой серьезный. – Итак, в кого же ты влюблена?

Агата смущенно опустила взгляд на свои тенниски.

– Если я тебе скажу, клянешься, что никому не разболтаешь?

– Конечно.

Девочка глубоко вздохнула, набралась храбрости и призналась:

– В Этторе.

– О… – протянула Аманда, ломая печенье с корицей, лежавшее рядом с чашкой капучино, а потом посмотрела Агате в глаза и добавила: – Я тоже.

И именно в тот же самый момент она поняла, что только что сделала.

Как она могла произнести это злополучное «я тоже» в ответ на признание Агаты в любви к Этторе? Кто вообще так поступает? И что теперь?

Аманда перестала крошить коричное печенье и повернулась к девочке, пытаясь поймать ее взгляд – мужество, которое не стоит недооценивать. Агата же смотрела на нее во все глаза.

– Агата?.. – осторожно позвала Аманда. – Агата, послушай…

Но девочка перебила ее, взмахом руки опрокинув и идеально сваренный капучино, и апельсиновый сок, и воскликнула:

– Но это же чудесно!

От этого внушительного замечания Аманда остолбенела.

– Чудесно?

– Аманда! А он тебя любит? Это же замечательно! Два моих любимых персонажа любят друг друга!

– Персонажа? – пролепетала Аманда. Возможно, Агате пора перестать читать столько книжек, потому что ситуация уже вышла из-под контроля.

– И вы поженитесь? А когда? Я же приду на свадьбу?

Аманда пыталась вытереть столик салфетками, которые с задачей совсем не справлялись.

– Ну конечно, придешь… но все не так просто.

– А почему? Почему не просто?

– Ты же знаешь, моя мама… она совсем одна и не может ходить. Как я ее брошу?

– Прости, но тогда получается, что все дочки мам, которые не могут ходить, так и не выходят замуж?

Аманда перестала сражаться с салфетками и посмотрела на Агату.

Что-то в ее словах определенно было.

– Вот нет. Если я не могу выйти за него замуж, ладно, но если и ты не сможешь только потому, что твоя мама не ходит, тогда все напрасно.

И Агата так и не поняла, почему в этот момент Аманда крепко обняла ее.

Тем утром Присцилла получила от Чезаре целых два сообщения. В одном он писал, что думает о ней. А в другом было сердечко. Оба раза у нее ёкнуло сердце, и все остальные мысли испарились.

Так возможно ли, что это одновременно нежное и горячее чувство и было настоящей любовью? Непривычное и знакомое одновременно? Это легкое щекотание от тысяч пузыриков, бурлящих в душе? И та раскрывшаяся внутри пропасть, когда Чезаре обхватил ее лицо ладонями, запустив пальцы в волосы, и его лицо вдруг оказалось совсем близко?

Это сальто, которое совершило ее сердце от первого прикосновения его губ? Вот это чувство? Потому что, если любовь – в самом деле вот это легкое, незатейливое и одновременно мучительное ощущение, тогда она никогда прежде его не испытывала.

Так что, прежде чем сесть за работу, Присцилла, с трепещущим сердцем и душой легкой, точно взмах крыльев бабочки, отправилась на прогулку по направлению к деревне, где и встретила Аманду с Агатой, направлявшихся в библиотеку.

Девочка представила их друг другу:

– Это Присцилла, писательница, которая живет на вилле «Эдера», – начала она, а потом повернулась к своей спутнице: – Как твоя фамилия? А, ладно, неважно. Это, – продолжила она, обернувшись к Присцилле, – моя подруга Аманда, которая выйдет замуж за Этторе, доктора и брата Чезаре. Аманда, ты знаешь, что это она написала то письмо Пенелопе? Я тебе рассказывала, так жалко, что тебя там не было!

– Очень приятно, – представилась Аманда, протягивая руку Присцилле.

– Взаимно. Так в этой крошечной деревушке и библиотека есть? Обязательно загляну тебя проведать.

– В любое время, я буду рада. Только лучше не приходи в пятницу днем, в это время собираются женщины из книжного клуба, – предупредила Аманда.

– Уже имела удовольствие познакомиться. На следующий же день после моего приезда они позвонили в звонок, а я, к несчастью, открыла.

– Ой-ой, – улыбнулась библиотекарша.

– Но, стоит признать, благодаря им мне также пришла идея нового романа.

– А нам расскажешь? – с любопытством попросила Агата. А потом повернулась к Аманде: – Ты знаешь, что Присцилла пишет любовные романы?

Но Аманда это прекрасно знала, книги ее новой знакомой спрашивали чаще всего.

– Поэтому она, на мой взгляд, зная все это дело как свои пять пальцев, может сказать тебе, что ты должна выйти замуж за Этторе, даже если твоя мама не ходит. Ты же ей скажешь, правда? – уточнила девочка у Присциллы.