Глаза щиплет от слез, а по душе разливается обида на Тему. Я вроде замуж за него не стремилась. Зачем было вести меня в ЗАГС, а потом маяться? Не пара мы. Да и Артем меня не любит. И не полюбит никогда. Ему другая нужна. И он наконец это понял.
Прикрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Мне волноваться нельзя. Сев на постели, вытираю слезы. И решаю спуститься вниз на кухню. Так хочется схомячить что-нибудь вкусненькое. Там у нас, кажется, котлетки были и блинчики с мясом. В животе урчит, будто я три дня не ела. Наскоро умываюсь и несусь на кухню. Поем, и мир снова станет ярким и красивым. Это я от голода куксюсь.
Сзади незримой тенью спешит кто-то из охраны. Не догоняет, не попадается на глаза. Да и я не оборачиваюсь. Надоело жить под постоянным контролем. Проще не замечать. Но кого я обманываю? Тяжело очень двадцать четыре на семь оставаться под неусыпным вниманием чужих глаз. Будто в клетку попала.
На кухне пусто. Чисто вытертые столы и варочная плита говорят лишь об одном. На сегодня повара свободны. Кто захочет поесть, может согреть себе сам. Иногда Джо устраивает такие послабления режима. Минимум прислуги, больше свободы.
Открыв холодильник, залипаю взглядом на содержимом. Хочется все и сразу. Достаю из судочка маленький, словно пальчик, блин с мясом и одним движением отправляю его в рот.
— Ммм, хорошо-то как!
Все-таки я голодная. Вот и напустилась на Тему. А надо было поесть и спокойно поговорить. Сейчас подкреплюсь и пойду искать мужа.
Открываю другой судок. Туда повариха сложила нарезанную тонкими ломтиками слабосоленую семгу. Один розово-оранжевый кусочек сразу отправляю в рот. И снова взглядом сную по полкам. Морепродукты не хочу. А от винограда у меня изжога. Что бы еще съесть?
«Что же нам хочется, малыш?» — по привычке обращаюсь к ребенку. Разговариваю с ним постоянно. А по большому счету, больше не с кем. Артем или на работе, или с братьями тусуется. А я одна…
Хлопает входная дверь, отделяющая кухню от небольшого хозяйственного двора и маленького огородика. Наверное, кто-то из охраны зашел.
— Здравствуйте, Азия Александровна, — слышится знакомый голос. Прихватив оба судка, разворачиваюсь и чуть не падаю от изумления.
Мужчина тут же оказывается рядом.
— Извините, если напугал, — подхватывает он меня под локоть и смотрит с доброй улыбкой.
— Как вы здесь оказались? — охаю в ужасе. Этого человека я знаю. Но он никак не связан с Сарматовыми. Скорее, из той, из прежней жизни.
— Дмитрий Евгеньевич хочет повидаться с вами, — с улыбкой сообщает мне мужчина. Он привозил как-то бабушке деньги при мне.
А сейчас ничего понять не могу. Как этот адвокат оказался в доме Сарматовых? Зачем тайно приехал? Мы с ним один раз встречались. Да и то мельком.
— Извините, но я с Дмитрием Евгеньевичем не знакома. Мы с ним никогда не виделись, — инстинктивно делаю шаг назад. И натыкаюсь спиной на кого-то из охраны. Выдыхаю спокойно. Сейчас с нарушителем границ разберутся, а я сбегу к Артему и все ему расскажу.
Но крепкие руки, призванные защищать меня, наоборот, толкают навстречу незваному гостю. От неожиданности выпускаю из рук судочки. Инстинктивно хочу поднять. Хочу закричать. Но запястье уже сжимает чужая рука.
— Не ори. Целее будешь. О ребенке своем подумай, — глухо предупреждает меня адвокат. Машинально поворачиваюсь к охраннику, предавшему меня. Но тот ухмыляется довольно.
— Да все нормально, Ася, — цедит презрительно.
— У тебя два варианта, Асенька, — еле слышно шепчет адвокат. И голос у него тихий, зловещий. Будто дьявол говорит из преисподней. — Два варианта, — повторяет, как для умственно отсталой. — Первый. Ты идешь со мной добровольно. Поговоришь с Дмитрием Евгеньевичем и все. Никто не пострадает. И с твоим ребенком все будет хорошо. Или привезу тебя к шефу овощем. Поверь, мне есть чем тебя усмирить, — достает он из кармана шприц, наполненный розоватой жидкостью. — Но выбор за тобой.
Меня пробирает дрожь от охватившего ужаса. Сейчас бы закричать, но горло сковывает спазм. Даже слова сказать не могу. Только дышу часто и боюсь. За себя боюсь. За ребенка.
«Артем, ну где же ты? Почему опять меня бросил?» — обращаюсь мысленно к мужу и понимаю простую истину. Мне самой придется выбираться из сложившейся ситуации. Самой. Надеяться не на кого.
— Только поговорить? — уточняю я еле слышно. Каждое слово дается с трудом. — Поговорим, и я вернусь обратно? Это точно?
— Можно сказать и так, — пожимает плечами адвокат. — Тут уж все на усмотрение шефа. Сама понимаешь.
— Хорошо, я поеду с вами. Не надо мне ничего вкалывать. Пожалуйста! — инстинктивно кладу руки на живот.
— Вот и отлично, — улыбается мне ласково адвокат и, накинув на плечи собственную куртку, берет под локоток и выводит из кухни. Мимо грядок прохожу вместе с ним к стоянке обслуживающего персонала. Сажусь в машину с затененными стеклами, которая частенько тут маячит. Охранник прыгает за руль, а рядом со мной плюхается на заднее сиденье адвокат.
«Что же получается? — думаю дорогой. — Кругом предательство. А Сарматовы даже не подозревают. Та же Таня прошла в дом. И никто ее не задержал. Какая-то гадкая история. Как всегда, я в эпицентре событий».
— А что от меня хочет Дмитрий Евгеньевич? — спрашиваю запоздало. — Может, мы с ним в зуме поговорим?
— Скоро все узнаете, Асенька, — мягко осаживает меня адвокат. Машина быстро выруливает за ворота. Никто на КПП даже не удосуживается в нее заглянуть. Заворачивает за поворот и останавливается около перекрестка. Тотчас же со стороны деревни к нам подъезжает черный Майбах. Такой же, как у Джо.
— Пойдемте, Асенька, — кивает на иномарку адвокат и снова поясняет, как для дурочки: — Нужно пересесть. Вам будет удобней. Дмитрий Евгеньевич ждет.
И на мой живот косится, придурок.
— Я поговорю и вернусь, — предупреждаю охранника. — Подождите меня, пожалуйста.
— Ну конечно, — насмешливо кивает он. Но мне в тот момент кажется, что простого разговора вполне достаточно. Что еще от меня хотят? Ну не похищают же!
Вслед за адвокатом выхожу из машины.
— Прошу, — распахивает он дверцу шикарной иномарки. — Дмитрий Евгеньевич вас ждет.
С опаской заглядываю в салон. Замечаю только идеально натертый ботинок и брючину со стрелкой.
— Прошу, Ася, — подталкивает меня адвокат. — Вам нечего боятся.
И бежать мне некуда. И на помощь позвать тоже не могу. Кругом ни души, а горло сковывает от страха. Да и кричать бесполезно. Хоть оборись, никто не услышит.
Неловко опускаюсь на сиденье.
— Здравствуй, девочка, — улыбается мне симпатичный холеный мужик. Светлые волосы зачесаны назад, а голубые глаза кажутся ледяными.
«Я же видела его фотографию где-то у бабушки!» — охаю мысленно. А вслух тяну нерешительно:
— Здравствуйте. Вы кто?
— Дима. Ольгин брат. А ты не помнишь меня? Мы с ней приезжали в деревню… Тебе, наверное, лет пять было.
— Нет, — мотаю головой и вздрагиваю, когда дверца захлопывается. Адвокат усаживается рядом с водителем. Тот щелкает сигнализацией, блокируя двери.
Все. Я пропала. По собственной глупости влезла в петлю.
— Поехали, Слава, — довольно кивает мой похититель и берет меня за руку. — Ты в безопасности, Асенька. В полной безопасности, — объясняет успокаивающе.
Но тихий чарующий голос бьет по ушам набатом.
— Отпустите меня, пожалуйста! — реву я в голос. — Я домой хочу. К мужу.
— Он плохо с тобой обращался, Ася, — совершенно спокойно отрезает «Дима» и подает мне белоснежный платок. — Я решил тебя забрать.
Глава 31
Глава 31
Ася
Ася— Куда вы меня везете? Зачем? — причитаю я дорогой. — Отпустите, пожалуйста. Я никому не скажу. Даже мужу. У нас с ним будет ребенок. Зачем вы меня украли?
Подбираю слова, пытаясь хоть как-то образумить моих похитителей, но все безуспешно.
— Все будет хорошо, — талдычит голубоглазый Дима и снова берет меня за руку. — Тебе не о чем волноваться. Теперь тебя будут холить и лелеять. Ничего не бойся…
Тонкие пальцы скользят по моей ладони и по запястью. Но я, кроме отвращения, ничего не испытываю.
— Отпустите! — вырываю руку. — Я хочу домой! К мужу! Отпустите меня сейчас же! — порываюсь открыть дверь на полном ходу.