— Перестань дурить, — дергает меня назад Дима. — И не смей повышать на меня голос. С мужем тебя разведут в самое ближайшее время. Он недостоин тебя.

Это какое-то сумасшествие. Утираю слезы, пытаясь сообразить, что происходит. И ничего не понимаю. Кто это люди? Почему украли именно меня? Прямо из дома забрали, подкупив охрану. И самое главное, зачем я им понадобилась?

— Я против развода, — огрызаюсь упрямо. — Я люблю своего мужа. Понимаете?

— Нет, — рыкает недовольно «Дима». — Это не любовь, Ася. Он тебя использует. Один ваш контракт чего стоит. Интересный документ. Зачем ты его только подписала?

— Вы знаете? — охаю в ужасе. Прикрываю рот рукой. Это не ошибка, а целенаправленная акция. Диме понадобилась именно я. Вот только зачем? Интересно, кем он себя возомнил? Знает хоть, с кем связался.

«Знает наверняка, — одергиваю саму себя. — Раз прислал к нам в дом адвоката, то ошибки быть не может. Такой самонадеянный, или у самого сил больше. Как Тема говорит? Хороший административный ресурс».

Тема! Душа разрывается на части. А вдруг ему скажут, что я ушла? Сама! По своей воле! И никто искать не будет.

Паника захлестывает до предела. Я даже дышать не могу.

— Не волнуйся только. Ребенка, хочешь, оставим у себя. Или отдадим отцу на воспитание. Артем Алексеевич, кажется, этого и добивался.

— Неправда, — качаю головой. Тема не мог. Я точно знаю. У нас семья.

— А мои источники говорят другое. Я понаблюдал какое-то время за вашим браком, — вздыхает неохотно «Дима». — Так к любимым женам не относятся. Ты просто не знаешь. Да и в контракте этот пункт прописан особо.

Контракт! Чтоб ему!

Тут Дима прав. Но я не собираюсь сдаваться.

— А вы, можно подумать, в курсе, — бурчу сквозь зубы. Отворачиваюсь к окну. Надо понять, куда меня везут, и дать знать Артему. Или самой выбираться. Только дело, по-моему, плохо. Очень плохо. У «Димы» свои, никому не известные планы.

— Представь себе, — цедит он недовольно. Даже мне заметно, как меняется в лице Дима. Разговор со мной его раздражает. Интересно, если его выбесить, может, отстанет от меня?

— Ты привыкнешь, Ася. Надо было тебя сразу забрать. Еще из деревни. А я что-то растерялся.

— Зачем я вам? — гляжу сердито. — Я люблю своего мужа…

— А он тебя нет, — решительно заявляет «Дима». Слезы ручьями бегут по моему лицу. Это неправда! Но зачем врать постороннему человеку?

— Вас моя жизнь не касается, — отрезаю упрямо. И замираю в беспомощной растерянности. Машина заруливает на территорию частного аэродрома. Мы с Артемом сюда пару раз приезжали посмотреть на парашютистов.

— Ошибаешься, милая. Еще как касается, — ощерившись, перебивает меня «Дима», сжимая запястье цепкими пальцами. — Без фокусов, Ася. Я и так стараюсь быть терпеливым. Надеюсь, ты оценишь впоследствии.

— Отпустите меня домой, — умоляю сквозь слезы. — Пожалуйста! Я очень вас прошу.

— Ты и так дома, — вздыхает мужик. Не знаю, но кажется, он сошел с ума. — Со мной.

— Объясните мне! — кричу, захлебываясь от отчаяния.

— Потом, — выдыхает мой похититель, кивая на окно. — Сначала взлетим.

В панике таращусь на стоящий неподалеку частный самолет. По борту идут красивые рисунки и надписи. Но я сквозь слезы ничего не могу разобрать.

— Гляди, малышка, — ласково объясняет «Дима», целуя мои пальцы. — Наша птичка. Сейчас домой полетим. Этот дурак Сарматов даже сообразить ничего не успеет. По моим данным, он сейчас играет в бильярд. Ну, пусть немного помнет шары, — усмехается криво.

Цепенею от ужаса. Этот человек знает все о жизни в Генеральском. Даже то, чем сейчас занимается Артем.

«В бильярд он играет! — зреет в душе обида. — А был бы со мной, никто бы не осмелился…»

— Я уже думал, придется улетать без тебя, — насмешливо выговаривает «Дима» и, когда машина останавливается, терпеливо ждет водителя, спешащего открыть хозяйскую дверь.

Зато я никого не жду. Как только щелкает замок, вылетаю наружу. Во весь голос кричу, чтобы открыли ворота.

Но прежде чем на КПП пожилой мужик в камуфляже обращает на меня внимание, люди Дмитрия Евгеньевича окружают меня плотным кольцом. Даже шагу ступить не дают.

— Вот к чему эти лишние движения, Ася? — приподнимает он бровь. — Пойдем. Нам пора.

Дергаюсь, как от удара.

— Я не хочу никуда идти. Отпустите, — заявляю решительно. — Вы не имеете права.

— Какая ты наивная, девочка, — смеется мне в лицо Дима. И обняв за талию, силой ведет к самолету.

Краем глаза замечаю, как к нам спешит охрана аэродрома. Молодой человек в униформе с кем-то переговаривается по рации.

— Разберись, — около самого трапа кивает адвокату «Дима» и поворачивается ко мне. — Без фокусов, Ася. Ты по-любому улетишь со мной. Поэтому не рыпайся. Можешь навредить ребенку.

— Отпустите, — прошу жалобно.

— Нет, — резко обрывает мои стенания Дима и впивается в мое лицо злым взглядом. — Сама поднимешься? Или попросить охрану внести?

— Сама, — лепечу испуганно.

— Хорошая девочка, — с усмешкой кивает мой похититель и настойчиво ведет меня по ступенькам.

На самой верхней оглядываюсь, смотрю по сторонам, безошибочно находя Генеральское, скрытое небольшой рощей.

«Тема, миленький! Найди меня!» — умоляю верхушки деревьев. И реву, оплакивая свою никчемную жизнь.

— Устраивайся поудобней. — Дима на правах хозяина обводит богатый салон широким жестом. Не обращает внимания на мои слезы. — Хочешь, можешь прилечь. В хвосте — спальня и джакузи. У Сарматовых точно такой нет, — усмехается хвастливо. А меня пробирает дрожь. Даже спина будто покрывается инеем.

Он все знает. Даже то, о чем я понятия не имею. Меня никто на частном самолете никуда не возил. Да и куда нам летать было? Говорят, в положении нежелательно.

— Мне нельзя летать, — в упор смотрю на своего похитителя.

— С чего бы? — пожимает он плечами и добавляет спокойно, слишком спокойно: — Я смотрел твою обменную карту, Ася. Там нет никаких противопоказаний. Но в любом случае, лучше провести полет в койке. Поспать.

— Что значит — смотрел обменную карту? Да кто вам позволил? — сжимаю кулаки, но не выдерживаю. Падаю в кресло от бессилия. Вижу в иллюминатор, как адвокат что-то объясняет подошедшей охране аэродрома. Показывает какие-то документы.

И чувствую себя в западне, из которой не выбраться.

«Тема, миленький, приди за мной, пожалуйста! Забери меня отсюда», — мысленно умоляю я мужа. И только сейчас понимаю, как протупила. Телефон я оставила в спальне. Даже отследить меня Артем не сможет. Плюс сама села в машину. Это камеры наблюдения покажут. И охранник от себя добавит подробностей.

«Может, Сарматов меня даже искать не будет. Решит, что бросила, и вернется к Тане». — От жуткой догадки кровь стынет в жилах и сердце, кажется, перестает биться. В глазах темнеет, а тело не слушается.

— Ася, Асенька, — слышу над собой взволнованный голос Димы и его гневный окрик. — Где этот чертов врач? Быстро сюда!

Глава 32

Глава 32

— Не надо мне никакого врача! — вскидываюсь враждебно. — Я никому не позволю до себя дотрагиваться! — кричу в панике, когда надо мной склоняется маленькая строгая женщина с халой на голове и большими грустными глазами.

— Что здесь происходит? — смотрит она в упор на Диму. — Вы говорили…

— Свободна! — рявкает тот ледяным тоном, и женщина, опешив, делает шаг назад.

— У меня тот же вопрос, — сжав подлокотник кресла, испепеляю злым взглядом хозяина Гольфстрима. — Может, вы соизволите объяснить.

В голосе появляются насмешливые Сарматовские нотки, и на душе сразу становится легче. Все-таки мастер-класс по ведению переговоров я освоила.

— Конечно, моя милая, — улыбается мне Дима. — Сейчас взлетим и все обсудим. Тебе понравится мое предложение.

— Сомневаюсь, — поджимаю я губы. Демонстративно отворачиваюсь к иллюминатору. Наблюдаю, как адвокат по-свойски раскланивается с местными сотрудниками, а потом чуть ли не бегом спешит на борт. Ясное дело! Диму нельзя заставлять ждать.

— Все нормально, босс, — вваливается в салон адвокат.

— Спасибо, Костя, — жмет ему руку шеф и, мне кажется, благодарит за что-то другое.

За меня?

Ну как такое может быть?

— Ну все, полетели домой, птенчики, — самодовольно заявляет Дима и садится рядом со мной.

Охрана и адвокат занимают кресла за перегородкой, оставляя нас одних.

— Кушать хочешь? — спрашивает меня хозяин самолета. Ну как родной!

Хотела. А теперь и кусок в горло не лезет.

— Нет, — мотаю головой, не поворачиваясь. Во все глаза смотрю сначала на убегающую под шасси взлетную полосу, а затем на аккуратные участки дач. Наша — самая большая.

Сквозь слезы гляжу на дом с башенками. В одной из них, наверное, Тема до сих пор играет в бильярд. Окидываю прощальным взглядом дом, ставший родным, хозяйственные постройки. Замечаю, как по частной дороге на всех скоростях мчат полицейские машины и одна черная иномарка.

И улыбаюсь сквозь слезы. Значит, Тема меня хватился и уже ищет. Вызвал полицию и знакомого из Следственного Комитета — Сергея Никифорова. Тот иногда приезжает к нам погостить. Но больше общается с Джо. Они, кажется, учились вместе в универе.

«Тема ищет меня», — мысленно повторяю как мантру. И моя задача продержаться до его приезда. Сохранить ребенка и самой не сойти с ума.

А может получится дать весточку?

«Гляди в оба, Ася!» — предупреждаю себя и, утерев слезы, поворачиваюсь к Диме.