Выпустив зверей из клеток, Табита взяла яйцо фальчизарда и пошла вослед за тигрицей. Они шли и шли, преодолев много миль, шли туда, где, как обещала тигрица, Табита будет в безопасности. Именно во время этого путешествия девочка решила посвятить свою жизнь заботе о животных, чтобы каждый ее вздох стал искуплением за родительское зло, которому не было прощения.

Жестокость той ночи лишила Тэбби дара речи на целых два года. Да и какой смысл в словах, если она была готова без конца повторять лишь только одно: простите меня, простите, простите. То был плач о животных, которых она не смогла защитить. Да и какое право голоса она могла иметь, не защитив бессловесных?

Когда Тэбби испускала последний вздох, ворона склонилась над ней (ее блестящие черные бусинки глаз походили на двух галактик-близнецов) и просипела: «Ты столько лет была нашим голосом, а теперь я буду твоим».

Наконец-то малышке Виджет было что сказать.

Гримуар поместья Муншайн

Гримуар поместья Муншайн

Глистогонное и тоник для фальчизарда. Рецепт от Табиты

Ингредиенты:

½ чашки гвоздичных головок

1 чашка порошка семян аниса

1 чашка молотой скорлупы черного ореха

1 чашка порошка кайенского перца

1 чашка порошка корицы

1 чашка измельченного чеснока

1 чашка порошка имбирного корня

1 чашка порошка семян горчицы

1 чашка порошка семян подорожника блошного

1 чашка порошка листьев розмарина

2 чашки листьев шалфея

2 чашки листьев тимьяна

2 чашки полыни

1 галлон мочи единорога

Утварь:

Большой котел

Способ приготовления:

Смешайте все ингредиенты в большом котле и доведите до кипения. Убавьте огонь, поддерживая кипение ровно столько времени, сколько потребуется для прочтения «Тельмы» Мари Корелли [94]. Храните в прохладном темном месте. Давать фальчизардам в течение 7 дней, утром и вечером, по мере необходимости повторяя курс каждые 6‒8 недель.

Держите под рукой аптечку, так как фальчизардам не понравится вкус отвара, и они могут выразить свое недовольство.

Не давать другим животным и людям.

53

53

Суббота, 30 октября Вечер. Осталось двадцать восемь часов

К тому времени, когда Виджет закончила пересказ воспоминаний Тэбби (с небольшими дополнениями от Урсулы и Квини), голос ее совершенно осип. Рассказ длился полчаса – в жизни своей ворона не говорила так долго.

Все ошеломленно притихли, а потом Квини спросила:

– Значит, лошадей отравил отец Брэда – Барт Гедни-младший?

Тэбби с удивлением кивает:

– Я только сегодня и вспомнила. – То есть это не она сказала, а Виджет, конечно.

– Каков сукин сын, – возмущенно говорит Квини. – Вот уже третье поколение эти Гедни не дают нам покоя. Они настолько хотят заполучить нашу землю и землю наших соседей, что ради этого готовы на убийство и террор. – Это Квини только еще разогревается и намерена продолжить свою тираду, как взгляд ее падает на Руби, и она осекается.

По лицу Руби текут слезы, она что-то бормочет и раскачивается вперед-назад, обхватив себя руками и поскуливая:

– О, мой дорогой Магнус, мой любимый Магнус. – От расстройства Руби начинает икать, вздрагивая всем своим тщедушным телом.

И тут Урсула понимает, что сил ее больше нет. Тридцать лет она держала в себе эту вину, отравляясь ее ядом, даже не догадываясь, что если в себе долго держать это чудовище, оно начинает пожирать тебя изнутри.

Руби была потеряна для Урсулы сразу же после ее ареста, а Урсула-то надеялась, что они снова будут вместе, когда срок заключения истечет.

Но Руби никогда не выйдет из тюрьмы. Домой вернулся кто-то совсем другой, но только не Руби, которую она так ждала. Та, другая, Руби сгинула внутри себя словно в лабиринте, из которого она вряд ли найдет выход.

Возможно, правда станет тем самым факелом, что осветит ей путь обратно. Ведь если Руби потерялась, вывести ее из тьмы смогут только сестры. Ведь они и есть хранилище всех ее воспоминаний, картографы, составившие подробную карту ландшафта ее души. Если Руби забыла, кто она такая, потеряв собственную суть, то сестры смогут восстановить ее через свои воспоминания, проделав всю работу за нее.

Ведьмы жили вместе более семи десятков лет и все знали друг о друге, воспринимали как свои собственные сердечные горести сестер, победы и поражения, радость и разочарование. Они препирались и хитрили, извинялись и шли на компромиссы, умоляли и прощали.

Поэтому сейчас надо вспомнить вместе все, что было, даже самые позорные страницы их жизни. Да, и особенно, и именно их.

Потому что час расплаты все равно придет, разве нет? Будь то при жизни или потом, все совершенное нами добро будет поставлено на чашу весов против сотворенного нами зла. И под этим будет подведена черта. Как говорится, покажите ваши ручки, раскройте ваши карты.

Урсула готова к этому моменту истины и сожалеет лишь о том, что слишком долго хранила все в тайне.

Судорожно вздохнув, она тихо шепчет:

– Это я виновата. Это из-за меня погибли Тэбби с Магнусом.

Все остолбенело смотрят на Урсулу, никто не ожидал ничего подобного.

Первой в себя приходит Айви:

– Ты о чем вообще? – Видя, что Урсула не шутит, Айви в ужасе спрашивает: – Что ты такого натворила, Урсула?

И если Урсула с трудом выдавила из себя признание, остальное далось легче. Набрав в легкие побольше воздуха, она начинает рассказывать:

– На юбилее Табиты я гадала Магнусу по руке и увидела, что он сделал ей предложение.

Все ахают и смотрят на Руби. Но вдруг понимают, что, возможно, она не в состоянии ничего подтвердить, и снова поворачиваются к Урсуле.

Но, как ни удивительно, Руби вдруг говорит:

– Да, и я согласилась. Мы были обручены. Просто я не стала объявлять об этом на празднике Табиты.

И Урсула продолжает свой рассказ. Про то, как они вернулись домой после ограбления, а потом позвонил Магнус и попросил к телефону Руби. Те краткие минуты, что Урсула говорила с ним, она мысленно увидела, что прямо сейчас рядом с ним находится какая-то другая женщина, должно быть, его любовница! От такой наглости у Урсулы перехватило дыхание.

– Ну откуда я знала, что это его сестра? – умоляюще говорит Урсула, заглядывая сестрам в глаза. – Я подумала тогда: надо же, крутит с кем-то шашни и при этом еще звонит Руби.

Квини закрывает глаза, словно собирается предаться молитве или медитации. Пурпурный браслет на ее запястье с каждым часом мерцает все ярче, становясь все горячее. Айви молча качает головой, отказываясь верить услышанному. Иезавель сидит и не шевелится, словно впав в ступор. Табита внимательно слушает, как будто к ней приходит осознание. Виджет переминается с ноги на ногу, а Персефона глядит на Урсулу, одновременно дергая себя за светлый локон и поглаживая собачку.

И даже дом, он тоже слушает, Урсула чувствует это. Дом навострил уши, перестав скрипеть и постанывать.

– Я не хотела, чтобы Руби выскочила за негодяя, – говорит Урсула, умоляя, чтобы ее поняли. – Я не могла допустить, чтобы ей разбили сердце. Пусть уж лучше останется с нами, в родном доме.

Тут, кажется, до Квини начинает кое-что доходить.

– Там было три ожерелья, – говорит она, открыв глаза и задумчиво кивая в такт собственным словам. – Когда мы вернулись домой и обнаружили, что за проделку совершил Клепто, я видела три ожерелья. Но потом, когда Руби сложила все в сумку, чтобы спрятать, там уже было только два ожерелья. Я думала, на днях Руби все перепутала, но нет. Значит, третье ожерелье забрала ты?

– И подкинула его в дом Магнуса, а потом позвонила копам, чтобы свалить на него ограбление музея, – прокаркала Виджет.

Урсула вспыхивает от такой прямолинейности. Когда о тебе говорят безо всяких оправданий, не считаясь с твоими мотивами – это все равно что оказаться трупом, который рвут на части стервятники. И спрятаться уже некуда.

– Пока вы готовились отпраздновать ограбление, – говорит Урсула, – я слетала в дом Магнуса и прокралась внутрь. Ни Магнус, ни его предполагаемая любовница меня даже не заметили. Я засунула ожерелье в укромное место, вернулась домой и сделала анонимный звонок в полицию. Поэтому я и опоздала на наш праздник.

Иезавель со стоном закрывает уши, словно ребенок, не желающий слушать на ночь страшные сказки. Руби сидит недвижно как статуя, ее лицо словно окаменело, и теперь Урсула обращается именно к ней:

– Я думала – ну арестуют Магнуса, посадят в тюрьму на несколько месяцев, не более того. Руби, я просто хотела наказать его за то, что он с тобой сотворил. Я не хотела такого исхода.

– Поэтому ты и говорила нам о дурных предчувствиях, не хотела, чтобы мы ехали к Магнусу, – говорит Квини. – Ты знала, что в любой момент к нему нагрянут полицейские.

– Откуда мне было знать, что Барт Гедни-младший тоже предложил Магнусу купить его землю, а потом, когда ему отказали, из мести решил отравить его лошадей? Я пыталась вас остановить. – Голос Урсулы звучит до того плаксиво, что и самой противно. – Я вас уговаривала, молила, но вы и слушать не хотели.

– То есть ты хотела разоблачить Магнуса как вруна, но та женщина оказалась его сестрой, – говорит Айви. – И при этом ты ничего не сделала, чтобы исправить свою ошибку.