Но сразу становится ясно, что беспокоиться не о чем. Руби нацеливается палочкой на флиппер, и он, ударив по шару, посылает его к кольцу за спиной Квини. Та не успевает среагировать, и шар исчезает в кольце, оставив после себя облачко дыма.

– О, блин, – бормочет впечатленная Квини.

– Один-ноль! – кричит Урсула, сама назначившая себя судьей.

– Теперь моя очередь? – с улыбкой спрашивает Руби.

У игрока право на две подачи, поэтому Урсула утвердительно кивает.

И вот из верхушки пирамиды вылетает следующий шар и отскакивает от потолка. Руби направляет палочку строго на шар, и он падает на стол. Будучи довольно прыгучим, от скачет по столу и аккуратно укладывается в среднюю лузу.

– Два-ноль! – кричит Урсула.

– Теперь моя очередь? – спрашивает Руби.

– Нет, дорогая, теперь бьет Квини, – мягко говорит Урсула.

Квини просто восхищена координацией Руби. Пусть она плохо соображает, но при этом умудряется вести такую сложную игру, хотя не практиковалась десятилетиями.

Квини вспоминает недавно прочитанную ею журнальную статью: наблюдения ученых показали, что настольный теннис активирует пять зон в мозгу больных Альцгеймером. Да и вообще спорт полезен для тренировки внимания, он хорошо прокачивает двигательные навыки, улучшая деятельность мозга. В конце статьи говорится, что если больные Альцгеймером занимаются двигательным спортом, начинаются функциональные улучшения в лобных долях.

Следует, конечно, учитывать и фактор мышечной памяти. Однажды заученные движения будят старые рефлексы, для которых не требуется мыслительная деятельность. Вы только поглядите на Руби: она орудует палочкой с прежней проворностью. Прямо как старый олимпийский чемпион, приглашенный на последнее показательное выступление.

Квини, конечно, рада, что хоть в чем-то Руби похожа на себя прежнюю, но в этой ситуации есть некоторое противоречие. Чем лучше она сыграет, тем быстрее Брэд Гедни заполучит хекканский жезл. Но, с другой стороны, чем дольше будет продолжаться игра, тем у Квини больше шансов придумать какой-то выход.

Квини принимает подачу, но ей здорово мешает браслет: он буквально прожигает кожу, излучая резкий белый свет. Квини с трудом превозмогает боль, продолжая играть. Игра уже вошла в нужный ритм, один игрок сменяет другого. Хотя Квини отвыкла от бильяра, вспоминание дается ей гораздо легче, чем она думала. Конечно, движения выходят не столь залихватские, но для старушки очень даже неплохо.

Пока руки и тело Квини играют на автомате, в голове роятся возможные варианты спасения. Ни Руби, ни Квини не могут использовать свои палочки против Брэда, а у Айви с Иезавель в буквальном смысле связаны руки. Урсулу никто не связывал, но без волшебной палочки она не может творить магию.

Где же Виджет? – гадает Квини. Ведь Табита может создать заклинание через нее, но для этого ворона должна физически присутствовать в комнате.

Когда Квини выравнивает счет (у обеих по двадцать два очка), Брэд требует приостановить игру.

– Какого черта ты делаешь? – злобно орет он на Квини.

– Как что? Играю. – Квини вытирает пот со лба.

– Но зачем? Нужно дать Руби выиграть, чтобы она вытащила хекканский жезл, а ты пытаешься ее обойти.

– Нет, так не получится, – говорит Квини. – Игра засчитывается, только если…

– Заткнись и дай ей выиграть! – напирает Брэд, морща лоб так, что его шрам собирается в узел.

– Но ведь…

– Никаких но! – вопит Брэд. – Дай ей выиграть.

– Ладно, – пожимает плечами Квини. Ох, как она зла. Этот придурок скоро сам поймет, что требует невозможного. Но по крайней мере своей истерикой он дал ей передышку в игре.

– А когда моя очередь бить? – спрашивает Руби.

– Сейчас твоя очередь, дорогая, – отвечает Урсула.

Руби отбивает подачу, а Квини сбавляет темп, стараясь не зарабатывать очки, позволяя Руби выигрывать. Квини вяло машет волшебной палочкой и не дергается, не тянется вперед, чтобы как-то заблокировать шар, посылаемый Руби.

За три минуты такого бездействия Руби набирает пять очков, счет становится двадцать семь против двадцати двух. По идее, Руби уже победила, но вдруг шар взлетает к потолку, замирает, плюясь огнем, а потом гаснет, и на стол осыпается кучка пепла.

– Что происходит? – Брэд смотрит на пирамиду. – Почему она не открывается?

– Я же пыталась тебе сказать, – говорит Квини.

– Что именно?

– Это игра не на жизнь, а на смерть, по крайней мере метафорически, – объясняет Квини, сложив руки на груди и думая, с каким бы удовольствием сразилась с Брэдом, чтобы у этого гада волосы загорелись или чтобы он получил еще один шрам. – В бильяре нужно выкладываться по полной, стараясь выиграть. Пирамида видит, когда ты отлыниваешь, и не допустит такого безобразия.

– Что за бред, – возмущается Гедни. – Это же просто игра.

Квини пожимает плечами, – мол, не я создаю правила, – и тихо злорадствует над тупостью этого человека. Да, как оказалось, у него есть магические способности, но за сестрами стоит многовековой опыт волшебства, передаваемый ведьмами из поколения в поколение. Сейчас это слабое утешение, но все же.

Брэд раздраженно хмурится и наконец согласно кивает:

– Ладно, играйте дальше.

Квини подходит к пирамиде и кладет руку на круглое отверстие, откуда вылетают шары. Закрыв глаза, она произносит:

– Прошу прощения, что пренебрегла законами честной спортивной состязательности. Обещаю больше так не делать.

Пирамида молчит, словно взвешивая искренность слов Квини. Затем слышится гудение, Квини отдергивает руку: из пирамиды в сторону потолка снова летит огненный шар.

Черт, ну где же Виджет?

– Сто пятьдесят три против сто пятьдесяти одного, – чуть ли не стонет Урсула, чувствуя себя совершенно разбитой. Квини так и хочется наподдать ей – Урсула всего-то выкрикивает счет, а она, Квини, уже четыре часа играет как проклятая.

У нее болят лодыжки, сводит икры, ломит коленки и все какие только можно суставы, да плюс еще отваливается спина. Квини слишком стара для таких изнурительных нагрузок. Когда тебе за восемьдесят, нельзя перенапрягаться. Но при этом Руби играет как заведенная, а значит, и Квини не может останавливаться.

Какого черта? Неужели Руби тренировалась в тюрьме, чтобы оставаться в хорошей физической форме? Она что, нарезала круги во время прогулок?

Квини многозначительно стреляет глазами на Табиту, а потом на дверь, пытаясь понять, почему Тэбби не зовет Виджет. Ведь Брэд до смерти ее боится, и это можно использовать, чтобы отнять у него волшебную палочку. Да-да, ворона нужна им позарез, потому что их палочки заблокированы.

Табита шевелит губами, пытаясь что-то сказать, но Квини ни черта не видит, да и по губам читать не умеет.

Перехватив этот немой диалог, Брэд спрашивает:

– Ты кого-то ждешь, Квини?

– Нет. – Она мельком смотрит на него.

– Врушка. Я знаю, что ты ждешь ворону. Ты хочешь, чтобы она помогла вам. – Брэд злобно хохочет. – Уж прости, но я и это предвидел и наложил на дверь блокирующие чары. Ты разве не заметила, что шар ни разу не ударился о дверь и не вылетел в коридор?

Черт! – Квини готова расцарапать себя от злости. Ну как же она сразу не догадалась? Виджет не может сюда попасть, и точка.

Пирамида снова изрыгает огненный шар, игра продолжается. Но через десять минут Брэд в отчаянье восклицает:

– Господи боже мой, сколько это еще будет продолжаться?

– Трудно сказать, – говорит Урсула. – Иногда игра заканчивается через несколько минут, но может длится и часами. Однажды мы поставили рекорд в двадцать семь часов, и пришлось остановиться лишь потому, что Квини заснула на ходу.

– Неправда, – произносит на выдохе Квини, одновременно взмахнув палочкой и забив очко. – Я просто споткнулась, ударилась головой о стол и потеряла сознание.

– А когда моя очередь бить? – уже в тысячный раз спрашивает Руби.

– Сейчас, дорогая, – со вздохом отвечает Урсула.

Вжжих! – из жерла пирамидальной печи вылетает очередной огненный шар. Щелкает флиппер, и Руби с криком тянется вперед и наносит еще один удар.

Бум! – шар падает в лузу, и Урсула объявляет счет:

– Сто шестьдесят четыре против сто шестидесяти одного – ведет Руби.

Итак, чтобы выиграть, Руби надо забить всего два очка. Она делает передышку, расслабив спину и упершись руками в колени, по лицу ее стекает пот, на подмышках балахона проступил пот. Руби раскраснелась от напряжения, сопит как паровоз, но при этом довольно улыбается.

Вот из пирамиды вылетает шар, Руби выпрямляется и виртуозно машет палочкой. Флиппер ударяет по шару, тот падает в лузу, но подскакивает вверх. Руби в прыжке взмахивает палочкой, чтобы отбить шар флиппером, и тот летит в сторону кольца.

Вот-вот шар упадет в кольцо, но вместо этого он подпрыгивает вверх, совершает медленный круг и… плавно возвращается в кольцо.

Урсула кричит:

– Сто шестьдесят семь против ста шестидесяти одного, Руби выигрывает матч!

– Ядрена мать, наконец-то! – вопит Брэд.

Квини опускает руку, пытаясь унять жжение на запястье, и ловит воздух ртом. Далее, как и заведено, механические трубы играют победный гимн, передняя панель пирамиды откидывается, видно, как внутри бушует синее пламя. Языки огня пляшут и переплетаются, обретая осмысленную форму, словно чьи-то невидимые руки складывают огненное оригами.