Ночное небо уже светлело, тускнели звезды. Артур сжал в кармане браслет и не разжимал пальцы, пока не добрался до отеля. Прежде чем войти, он остановился поправить воротничок и в этот момент краем глаза уловил какое-то движение. Обернувшись, он увидел Люси и Клода, стоявших вместе на улице. Люси поцеловала его в щеку и отстранилась.

Артур сбавил шаг, так что к двери отеля они подошли вместе.

– О, привет, папа, – с натянутой небрежностью бросила она.

– Привет. Хорошо провела вечер?

– Да, очень. А ты?

Артур посмотрел в ту сторону, где вставало солнце.

– Да, я тоже. Хотя не думаю, что снова увижу Сильви. Я… ну… твоя мать…

Люси кивнула и открыла дверь.

– Я понимаю, папа. Клод тоже был только на один вечер. Иногда этого достаточно.

Букфейс

Букфейс

Как же хорошо вернуться к себе домой, в свою постель. После ночи в хостеле, на диване у Майка, в парижском отеле и в особняке с обоями в оранжевую и черную полоску Артур хотел только одного – быть в своей комнате. Уютной, комфортной, где он чувствовал себя словно в коконе. Где можно пить чай, когда захочется.

Он лежал и некоторое время думал о поцелуе с Сильви, снова и снова прокручивая в уме момент, когда их губы встретились. Он помнил мягкую упругость ее талии, тепло ее тела, когда она прижалась к нему. Закрыв глаза, он мысленно перенесся в Париж и даже вдохнул запах ее духов.

Он не сожалел о своем решении не подниматься с ней на чашку кофе, но его разбирало любопытство – к чему это могло привести? Что бы произошло, если бы он последовал за ней наверх, в ее спальню? Занялись бы они любовью или он убежал бы в смятении в ночь, не выдержав испытания?

Теперь он никогда не узнает. Единственной женщиной, с которой он проводил ночь, останется его жена. Мысль о близости с другой женщиной вызывала одновременно тошноту и любопытство. Открыв глаза, он перекатился на бок, а потом и встал с кровати, растревоженный неподобающими мыслями. И все же осадок несбывшегося желания остался в сердце.

Он надел брюки и рубашку, которые купил вместе с Люси в Париже, и засунул ту, что сохранила аромат Сильви, в корзину для стирки. Мельком увидев себя в зеркале, он с удивлением отметил, что выглядит очень даже хорошо. Волосы на макушке отросли длиннее обычного. Будь рядом Мириам, она настояла бы, чтобы он сходил к парикмахеру в деревню, но ему больше нравилось вот так. Он взъерошил ладонью волосы.

Всего на мгновение Артур подумал о том, чтобы вернуться к своему старому распорядку дня, придать всему какой-то смысл. Он даже посмотрел на часы – не пора ли уже сделать тост. Но потом подумал – да к черту все это. Сегодня он поплывет по течению и посмотрит, что получится.

Прошлепав в кухню босиком, Артур встал у окна и, глядя в сад, съел яблоко. Почему вокруг сада такая высокая ограда? Почему они с Мириам заслонились от соседей? Вполне достаточно было бы небольшого забора из штакетника.

Осталось три шарма, три связанные с ними истории. Однако его единственной зацепкой было имя. Сонни Ярдли. Как ни ломал Артур голову, он так и не вспомнил, чтобы Мириам когда-либо упоминала кого-то по имени Сонни.

Он начал поиск с телефонного справочника, осторожно ведя пальцем по списку. В справочнике значились два С. Ярдли, но, когда он позвонил, один оказался Стивом, а другой – Стюартом. Возможно, конечно, что Сонни вышла замуж и сменила фамилию, или ее уже не было в живых. Расстроенный тем, что ресурсов для продолжения поисков не осталось, Артур взялся за уборку. В его обычные обязанности это не входило и диктовалось не привычкой, а необходимостью.

За те две недели, пока он путешествовал и занимался другими делами, на всем в доме лег тонкий слой пыли. Напевая мелодию, которую играл аккордеонист в парижском баре, он полил Фредерику и выставил ее в рокарий – пусть подышит свежим воздухом.

Артур едва успел сделать себе бутерброд с ветчиной и налить стакан молока, как в дверь позвонили. Бернадетт. Он вскочил, пригладил ладонью свою новую рубашку. Мысль о том, чтобы перейти в режим статуи, даже не пришла в голову. Он действительно был рад ее увидеть, и, конечно, ей тоже было бы интересно услышать о Париже. Артур даже купил ей небольшой подарок – хлопчатобумажный пакет цвета лаванды с вышитой на нем птицей, несущей конверт. Улыбаясь, он открыл дверь и с удивлением обнаружил на пороге дома не Бернадетт, а Натана.

– Привет, Укротитель.

– О… Натан. Привет.

– Не ждали, да?

– Нет, э… подумал, что это, может быть, твоя мама.

– Разве ее здесь нет? – Натан вытер нос тыльной стороной ладони. На его белой футболке красовалась сделанная черными заглавными буквами надпись: Parental Advice.

– Нет. Я ее не видел. Был во Франции с дочерью. – Артур ожидал, что молодой человек пожмет плечами и, шаркая, отправится восвояси, пробормотав, что поищет ее в другом месте, но он остался на месте, словно прирос к порогу. Они стояли и смотрели друг на друга.

– Может, зайдешь на чашку чая? – спросил Артур.

Натан пожал плечами, но предложение принял.

– Проходи, пожалуйста. Чувствуй себя как дома.

– А у вас тут почти так же, как у нас. – Натан вошел в гостиную, плюхнулся на диван и перекинул ноги через подлокотник. – Планировка такая же, только маме больше нравятся яркие цвета. – Он закатил глаза. – У вас все такое… нейтральное, спокойное.

– Правда? По-моему, выглядит немного старомодно.

Натан снова пожал плечами.

– А по-моему, нормально.

Снова воцарилось молчание. Оба как будто ждали, когда заговорит другой, или поняли, что им на самом деле нечего сказать.

– Я поставлю чайник, – сказал Артур и поспешил на кухню, где заварил чай и поставил на поднос блюдце с печеньем. Вернувшись в гостиную, он обнаружил, что Натан изучает фотографии на каминной полке – пару снимков детей, когда они были малышами, и семейное фото, сделанное в день восемнадцатилетия Люси, когда они сняли местный комьюнити-холл, куда заявилась и Вера из почтового отделения, хотя ее и не приглашали.

– Вы нашли Франсуа де Шоффана? – спросил Натан.

– Да. Побывал у него дома. – Артур поставил чайный поднос на стол. – По тому адресу, который ты мне дал.

– Большой белый особняк?

– Он самый.

Натан прищелкнул языком и снова сел.

– Знаешь, это круто – навестить живую легенду. И что его дом, завален книгами? Он разгуливал там в бархатном халате, покуривая такие тонкие сигары? Бьюсь об заклад, у него была девушка лет двадцати или около того.

Артур подумал о сморщенном старике, одиноко сидевшем в своей комнате. Но разрушать иллюзии Натана не хотелось.

– Да, визит получился познавательный. И да, у него на самом деле много книг. Он был немного… занят, так что я не задержался надолго.

– Вы взяли у него автограф?

– Нет, не взял. Но я получил книгу его стихов.

– Круто. Можно взглянуть?

Тут Артур вспомнил, что в последний раз видел книгу, когда сидел под уличным фонарем на скамейке в Лондоне.

– Боюсь, я тут же ее потерял.

– А… – Натан опустил голову, и челка упала на лицо.

Артур налил чай и протянул чашку.

– Вообще-то мне нужна твоя помощь.

– Да?

– Я слышал на почте, как Вера говорила про какую-то штуковину, вроде бы «Букфейс». С ее помощью вроде бы можно искать людей. – Или досаждать кому-то, как делала сама Вера в отношении своего бывшего, дружка школьных времен. – Мне нужно найти еще одного человека.

– Вы имеете в виду «Фейсбук»?

– Да? Наверно. Пусть будет «Фейсбук». И что он делает?

– Ну, как и говорит та дамочка на почте, вы можете находить людей, дружить с ними в онлайне, загружать фотографии и все такое.

В ушах Артура это звучало китайской грамотой, но он кивнул, как будто понял.

– Поначалу было сложно, но теперь все привыкли, кроме уж совсем древних. Все тридцатилетки им пользуются.

– Я пытаюсь найти Сонни Ярдли. Не мог бы ты помочь мне, используя свои компьютерные навыки?

Натан шумно отхлебнул чай.

– Поищу сегодня вечерком. У вас есть еще что-нибудь на эту Сонни? Сколько ей лет?

– Примерно моего возраста.

– Юрский период, ха-ха.

– Определенно доисторический.

– Ладно, предоставьте это мне.

Они выпили чай, и Натан съел все печенье.

– Так ты не можешь найти маму, – сказал Артур.

– Не могу. В деревне, наверно, по своим делам.

– Она очень добрая женщина, твоя мама.

– Знаю. – Натан замер с открытым ртом, потом тряхнул головой. – Иногда я не могу ее понять. Почему она хочет, чтобы я поступил в какой-нибудь университет подальше. Ну да, знаю, со мной ей бывает непросто, но знаете, она как будто хочет от меня избавиться.

– Думаю, она просто ищет для тебя место получше.

– Я думал, она захочет, чтобы я учился где-то неподалеку и жил с ней дома, но… – Он пожал плечами.

– Ты говорил ей об этом?

– Нет. Она вбила себе в голову, что я поступаю в универ изучать какой-нибудь серьезный предмет, чтобы найти потом хорошую работу и подниматься по служебной лестнице. Ну и прочее бла-бла-бла. А я представить не могу, что буду делать с дипломом по английскому. Я ж и так на нем говорю, так какой смысл его изучать?

– Ну, – пробормотал Артур, понимая, что он, вероятно, не в том положении, чтобы давать советы восемнадцатилетнему парню. – И что же ты тогда хочешь изучать?

Натан покачал головой.

– Если скажу, вы не поверите.

– Почему нет?

– Потому что не поверите. Потому что моя мама тоже меня не слушает.

Артур вспомнил, как сидел с Люси в саду и как пообещал ее выслушать. Тогда это обещание послужило катализатором для наведения мостов, чтобы снова стать семьей.