– Слушать я умею, – сказал он. – У меня впереди весь день.
Натан прикусил нижнюю губу.
– У вас еще печенье есть?
– Бисквитное, со сливочным кремом?
– Предпочитаю с заварным.
– Я посмотрю.
Артур нарочно задержался на кухне, чтобы Натан хорошенько подумал, хочет он откровенничать или нет. Парень не отличался многословием. Вернувшись в гостиную, он передал гостю блюдце с песочным печеньем с джемом и печеньем-колечками.
– Колечки! – воскликнул Натан. – Мои любимые. – Тут он, наверно, подумал, что проявлять такие эмоции из-за печенья совсем не круто, и сменил тему.
– Ну лады, Укротитель, тебе интересно знать, чем я хочу заниматься в колледже. Так вот, я хочу печь пирожные.
Некоторое время Артур молча переваривал информацию, стараясь не улыбнуться и не выдать удивления.
– Пирожные? – сказал он без всякого выражения.
– Ну вот, говорил же я. – Натан подул на свою челку. – Когда я сказал маме, она посмотрела на меня так, словно я ударился головой.
Артур положил руку ему на плечо.
– Я так не думаю. И вовсе тебя не осуждаю.
Натан глубоко вздохнул.
– Знаю. Извините. Но мне нравится печь. Всегда, сколько помню, к этому делу тянуло. Иногда я помогаю маме на кухне. Она говорит, что пекарское дело – это несолидно, что я должен делать что-то полезное. Пытаюсь поговорить – не хочет даже слушать. Для нее печь рулеты с колбасой и пироги – нормально, а вот для меня – почему-то нет.
– Дело хорошее. Ты мог бы стать шеф-поваром или владельцем кондитерской…
– Или иметь свой собственный ресторан. Я знаю. Она просто не понимает. Вечно занята, присматривает за другими.
– Она заботится о тебе больше, чем кто-либо другой.
Натан отвел взгляд.
– Знаю. Наверно. Послушайте, вы не могли бы перекинуться с ней парой слов, а? Привлечь ее на мою сторону?
– Не думаю, что она меня послушает.
– А вот и послушает. Она о вас очень высокого мнения. Уж я-то знаю.
Артур почувствовал, как его грудь раздувается от гордости.
– Ладно, попробую. – Он кивнул. Бернадетт просила оказать хорошее влияние на ее сына, а теперь уже Натан просит его о помощи.
– Спасибо. Ничего, если я задам еще один вопрос? Но только ответьте честно.
Артур опустил чашку.
– Да, конечно.
Натан потер нос.
– Моя мама скоро умрет?
От неожиданности Артур даже поперхнулся, и чай выплеснулся через край чашки ему на колени. Он дернулся назад, чай пролился уже выше, и теперь все выглядело так, будто с ним произошел несчастный случай.
– Что ты сказал?
– Я просто хочу лучше подготовиться, – без каких-либо эмоций, объяснил Натан. – Когда умер мой отец, для меня это стало потрясением. Я нашел ее больничные назначения…
Какие больничные назначения? Артур ничего об этом не знал. Бернадетт с ним не откровенничала. Когда она приходила, это всегда касалось его – его дел, занятий, самочувствия. Он никогда не проявлял интереса к ней.
– Не надо читать чужие бумаги. – Артур промокнул брюки салфеткой.
Натан пожал плечами.
– Пусть прячет получше, а не оставляет валяться где попало. Ей надо в онкологическое отделение. Это то самое, да? – Ждать ответа Артура он не стал. – Я считаю, что должен знать больше, чтобы заботиться о ней. Но она держит все в секрете, думает, что защищает меня. Но от этого только хуже. Я думал, вы знаете. Должна же она была сказать вам что-то…
– Нет. Ничего. – Может быть, если бы он был готов выслушать. Бернадетт терпела его хандру, а он только прятался от нее. Принимал все как должное. – Думаю, тебе нужно поговорить с ней. Вы должны быть честны друг с другом. Расскажи, что думаешь про университет. Скажи, что беспокоишься о ней. Поговорите серьезно.
Натан уставился на дно своей чашки, как будто читал на чайных листьях, хотя Артур заваривал чай из пакетика.
– Я только расстроюсь, и получится неловко. Не хочу, чтобы она это видела.
– Ничего. Вы только поговорите. Мне вот тоже следовало бы больше разговаривать со своими детьми. Я только сейчас распутываю прошлое. Не затягивай с этим, как я. Поговори – и не пожалеешь.
Натан задумчиво кивнул и поднялся.
– Спасибо, Укротитель. А вы норм. – Он легонько стукнул Артура по руке в том месте, где остались царапины, и Артур улыбнулся сквозь боль.
Позже в тот же день он пошел на почту. Вера радостно помахала ему рукой. Он спросил, видела ли она Бернадетт, – нет, не видела. Но на Бридж-стрит, пояснила Вера, появилась новая вдова, которую нужно поддержать, так что Бернадетт, вероятно, там.
Когда Артур вернулся домой, на его автоответчике мигал красный свет. Он нажал на кнопку и прослушал сообщение.
«Привет, Укротитель. Я разыскал Сонни Ярдли. Это леди! Даже странно. В «Фейсбуке» их двое. Но одной, кажется, восемнадцать, и у нее кольцо в носу и розовые волосы. Думаю, та, которую вы ищете, преподаватель в колледже Скарборо. Преподает ювелирное дело. На ее домашней странице больше ничего нет. Только самое общее. У нее лишь пятеро друзей, ха-ха. Надеюсь, это поможет. Пока. Увидимся».
Палитра
Палитра
Вечером Артур позвонил Бернадетт, но ответа не последовало. Он собирался перезвонить, но это могло вызвать у нее подозрения, и Натан заставил его поклясться не упоминать о больничных назначениях.
Устроившись у телевизора посмотреть «Морскую полицию» – сериал ему нравился, хотя и был, на его вкус, грубоват, – Артур поискал в телефонной книге номер колледжа в Скарборо. Ювелирного отделения там не было, но был номер отделения искусства и дизайна.
С телефонной трубкой в руке он просидел минут пятнадцать, прежде чем набрался смелости позвонить. Некоторое время назад со звонка мистеру Мехра в Индию началось долгое путешествие, открывшее ему немало тайн из прошлой жизни Мириам. Вот и сейчас в голове гвоздем сидело предупреждение Сильви. Если Мириам и Сонни были подругами, почему ему может не понравиться то, что он услышит.
Сердце уже бешено колотилось, когда Артур набирал номер. Не беспокойся, говорил он себе, время позднее, и там в любом случае никого не будет. У него перехватило дыхание, когда механический голос автоответчика проинформировал, что колледж открыт с девяти до пяти часов и что оставить сообщение можно, указав отделение и фамилию того, с кем нужно связаться. Артур попросил Сонни Ярдли позвонить Артуру Пепперу и продиктовал номера домашнего и мобильного телефонов.
В половине одиннадцатого следующего дня, не получив ответа, он оставил еще одно сообщение, а затем, в начале пятого, третье.
В перерывах он позвонил Бернадетт, но ему снова никто не ответил.
На следующий день он решил навестить Бернадетт лично. Сосед, Терри, как обычно, подстригал газон.
– У вас как с дочерью?
– Все хорошо, спасибо. Мы съездили в Париж на выходные.
– Да, она говорила, что вы ездили. Фантастика!
– Она рассказала тебе о нашей поездке? – Артур нахмурился. Он и не подозревал, что Люси и Терри настолько хорошо общаются.
– Отводил племянницу, и мы разговорились. – На мгновение Терри отвлекся, уставившись куда-то вдаль, потом снова посмотрел на Артура. – Так она скоро придет на чай?
– Возможно.
– А далеко живет?
– Нет, не очень.
– Это хорошо. Хорошо, когда в семье держатся поближе друг к другу.
Артур кивнул в сторону лужайки.
– Почему ты постоянно ее подстригаешь? Это можно делать не так часто.
– Нет. Мне нужно чем-то заниматься. Я люблю, чтобы все было аккуратно. Моя жена, когда мы были вместе, часто заставляла меня выходить с косилкой.
– Я и не знал, что ты женат.
– Мы переехали сюда из Мидлендса, и у нас как-то не заладилось. Я в разводе уже больше года. Было бы неплохо с кем-нибудь познакомиться, поговорить, пообщаться. У Люси сейчас кто-нибудь есть?
– С мужем она недавно рассталась, так что не знаю.
Терри покачал головой.
– Это тяжело.
– Да, тяжело. Она милая девушка.
– И очень заботливая, Артур. В семье так и должно быть, правильно? Чтобы все присматривали друг за другом. Мы переехали сюда, чтобы помогать моей матери. Я сам так захотел. Не мог допустить, чтобы она страдала одна или чтобы с ней был посторонний человек. Моя бывшая жена немного поворчала из-за переезда, но в конце концов ей здесь понравилось. – Он криво улыбнулся. – А потом встретила кого-то и бросила меня ради него.
– О… Да, печально.
Терри пожал плечами.
– Я старался, чтобы все сработало, но не сбылось.
– А твоя мать?.. – осторожно спросил Артур.
– Жива-здорова, – рассмеялся Терри. – Я вижу ее почти каждый день. У нее даже поклонник есть. Приятный парень, живет едва ли не по соседству. Мы почти каждое воскресенье ходим вместе на ланч. Ладно, мне пора заняться делом – подстричь газон да поохотиться на черепах. Передайте Люси, что я спрашивал о ней, хорошо?
– Хорошо. Передам. Пока. – Продолжив путь, Артур задумался: не были ли добрые пожелания Терри для Люси чем-то большим, чем просто проявлением дружеского расположения. Поразмышляв, он решил, что, даже если и так, с его стороны возражений не будет.
Дойдя до дома Бернадетт, он постучал в дверь. Окна в гостиной были открыты, так что в доме, вероятно, кто-то был. Он представил, как Бернадетт стоит в коридоре, прижавшись спиной к стене, прячась от него. Как же он мог быть таким жестоким и смешным? Он прислушался и услышал приглушенные звуки рок-музыки.