– Фотограф хороший?
– Судя по его веб-сайту, с ним все в порядке, он каждый год освещает гастрономический фестиваль. Я жду с нетерпением, так как в группе царит легкий дух товарищества, даже несмотря на то, что конкуренция будет жесткой.
– И это станет настоящим толчком для твоей карьеры. Ты появилась как раз вовремя, Лейни. Покажи им, на что ты способна, моя дорогая, они еще ничего не видели. Я рад, что ты сменила тактику и последовала своим интересам. Мне не терпится прочитать статьи, и держу пари, твоя мама будет изучать эти рецепты в поисках вдохновения.
На секунду у меня замирает сердце. Прошло много времени с тех пор, как папа случайно упоминал маму, а я не упоминала ее первой.
– А это мысль, – смеюсь я. Папа преуменьшает значение этой поездки, но я думаю, что втайне он, возможно, с нетерпением ее ждет.
– Напиши мне завтра, чтобы я знал, как все прошло, и если у нас не будет возможности поговорить в перерывах, я дам тебе знать, когда прибуду на французскую землю.
В его голосе определенно слышится воодушевление, даже если он этого и не осознает.
13. Ощутимое волнение, и первая неделя пролетает как вихрь
13. Ощутимое волнение, и первая неделя пролетает как вихрь
На ужине Рика нет, его нигде не видно. Мы не планировали встречаться, но он и не упоминал, что его не будет. Проведя вместе такой приятный день, я чувствую себя немного растерянной и в итоге сажусь за столик с четырьмя конкурсантами. Это веселая компания, и будет полезным немного о них узнать. И, конечно, хотя я для них новичок, все знают о журнале «
– И все-таки замечательная работа – пробовать еду, а потом писать о ней, – настойчиво замечает Луи Рено, который работает в небольшом ресторанчике в семейном замке неподалеку от Ренна [37]. Мы сидим во внутреннем дворике, сгрудившись за одним из маленьких столиков рядом с баром, потягивая послеобеденный кофе. – И вы много раз бывали в ресторане Рика Оливера?
– Несколько раз. И да, это привилегия. Его еда великолепна, вы сами это завтра узнаете.
– Если бы вам пришлось дать нам один совет, зная этого человека, какой бы он был? – спрашивает Луи.
Они все смотрят на меня так, как будто я знаю что-то, чего не знают они, и у меня на пару мгновений пересыхает во рту, прежде чем я прогоняю это чувство. Я полагаю, они знают Рика только по тому, что читали, так что вопрос достаточно оправдан, и у них начинают сдавать нервы.
– Когда я впервые познакомилась с Риком, он сказал мне, что даже если вкусовые качества на высоте, внешняя привлекательность является залогом потрясающего вкуса блюда. Без такого уровня совершенства блюдо получается несовершенным.
Брови поднимаются, и я вижу, что они действительно относятся к этому очень серьезно.
– Не знаю точно, кто это сказал, но этот человек был одним из самых знаменитых шеф-поваров своей эпохи. Что-то вроде: «Вы воспринимаете еду глазами еще до того, как она коснется ваших вкусовых рецепторов», и в этом много правды, – добавляю я.
– Я это слышал. Теперь я нервничаю, – с улыбкой отвечает Луи.
– Что ж, желаю всем удачи в соревнованиях! Мне пора заканчивать, но я увижу вас всех завтра. Спокойной ночи.
* * *
На следующее утро в зале для завтраков полно народу. Я беру кофе и круассан, чтобы выйти на улицу, и устраиваюсь за одним из столиков в открытом патио. Люди приходят и уходят, большинство из них, как я узнаю́, имеют отношение к сегодняшним съемкам, и в воздухе ощущается волнение.
Я замечаю приближающихся Рика и Хавьера. Они направляются прямиком ко мне.
– Доброе утро, Лейни, мы вас искали, – говорит Рик, одаривая меня теплой улыбкой. – Не возражаете, если мы присоединимся?
– Пожалуйста. Присаживайтесь.
– Ваш фотограф скоро будет здесь? – спрашивает Хавьер.
– Да, Эмилио будет в девять.
–
– Как только мы закончим, я приготовлю специальные блюда для фотоснимков, – подтверждает Рик.
– Спасибо. Если утром в записи будет подходящая пауза, не мог бы Эмилио сделать несколько фотографий Рика, разговаривающего с конкурсантами, если мы пообещаем не мешать? – спрашиваю я, и Хавьер кивает головой:
– Меня это устраивает, а вас, Рик?
– Да, Лейни, конечно. Просто попросите Эмилио перехватить меня, если будет перерыв, и дайте мне знать, какие кадры вам нужны, как и когда.
– Блестяще. Спасибо.
Хавьер уже смотрит на часы, и я вижу, что ему не терпится поторопить людей.
– Пожалуй, мы можем сейчас пойти на кухню, а остальные последуют за нами.
Я допиваю оставшийся кофе и встаю, подхватывая свои вещи, в то время как Хавьер уже в нескольких шагах от меня. Рик держится позади.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.
– Хорошо. Просто хочу уже приступить к делу.
Я бросаю на него сочувственный взгляд:
– Понимаю. Ожидание труднее всего, верно?
Он кивает в знак согласия.
– Ты ведь будешь рада приезду Эмилио? Он выходил на связь?
– Он с самого утра отправил мне сообщение.
– Послушай, как только он будет здесь и в съемках наступит пауза, убедись, что тебе сделают все необходимые снимки. Если я с кем-то разговариваю, просто перебивай меня, хорошо?
Мы проходим через двойные распашные стеклянные двери, и все направляются внутрь.
Я наклоняюсь к Рику.
– Ни пуха ни пера! – полушепотом произношу я, и мы расстаемся.
Я подхожу, чтобы занять место в широком проходе между двумя комнатами. Временная кухня Рика и зона для приготовления пищи находятся в дальнем конце, напротив стеклянных дверей. Эта зона обычно используется в качестве зала для завтраков отеля, и в ней царит атмосфера сельской часовни. Пол здесь, как и в галереях и патио снаружи, – из розовато-терракотового сырцового кирпича ручной работы. На этой стороне помещения потолки, под которыми расположены галерейные переходы на второй этаж, поддерживаются рядом широких арок. Потолки подчеркивают разительный контраст между белыми стенами и оштукатуренными арками. Верхние этажи сделаны из широких досок, а узкие деревянные колонны, проходящие по всей длине помещения, служат основными опорами. Между ними – сеть небольших поперечных балок. С точки зрения фотосессии трудно представить себе более совершенное и очаровательное пространство.
Перед главным рабочим столом из нержавеющей стали, под которым расположена витрина со свежими фруктами и овощами, установлен ряд из семи стульев. С одной стороны находится еще одна скамья, на которой размещены несколько единиц стандартного кухонного оборудования, духовка, большая газовая плита и рядом с ней – промышленный холодильник с морозильной камерой.
Пока конкурсанты занимают свои места, Рик стоит в центре лицом к нам. Он совсем не кажется нервным, он выглядит уверенным в себе, и я понимаю, что в профессии шеф-повара есть элемент театральности. Даже без аудитории каждая профессиональная кухня, которую мне посчастливилось посетить, в некотором смысле является постоянным местом обучения. Шеф-повар всегда начеку, подсказывает то тут, то там. Это может касаться подачи блюда или проверки того, идеально ли оно приготовлено, прежде чем еда отправится к заказчику. Работать в этой отрасли непросто, и я полагаю, что они привыкают жить под постоянным контролем. Старая поговорка «не терпишь жара – убирайся с кухни» никогда не казалась мне более правдивой, чем сейчас. На кухне действительно скоро станет очень жарко.
Пока Хавьер занят тем, что расставляет по местам свою маленькую команду, и они настраивают освещение, я достаю фотоаппарат и делаю несколько осторожных снимков. Затем приходит время отрегулировать положение моего стула так, чтобы мне было немного лучше видно, и я достаю блокнот и ручку. Наполовину оборачиваюсь на своем месте, чтобы посмотреть на кухни конкурсантов, которые расположены во второй половине зала. Длинный ряд тянется по всей его длине, поскольку этот зал у́же, но смотрится это неплохо. Здесь все сводчатые потолки оштукатурены и украшены фресками с изящными изображениями сочных лимонов нежно-желтого цвета и веток с ярко-зелеными листьями. Есть здесь и блюда с различными цитрусовыми фруктами и изображениями весенних цветов. Это очаровательно, а нижняя часть стен выкрашена в тот же бледно-желтый цвет, который придает этой части помещения ощущение теплоты. Иногда, как мне говорят, его используют для небольших свадебных торжеств, и я могу представить себе длинный стол, накрытый белыми скатертями, и стулья с элегантными льняными чехлами.
Хавьер и еще один мужчина теперь стоят рядом с Риком, настраивают его микрофон и, подняв большие пальцы, оставляют Рика терпеливо ждать, пока не начнется финальный обратный отсчет. К моему ужасу, похоже, мы собираемся начать на пятнадцать минут раньше. Я сказала Эмилио, что мы начнем не раньше девяти утра. Движение, замеченное краем глаза, заставляет меня повернуть голову. Вот он, спешит ко мне с самой яркой улыбкой на лице. Я почти обмякаю от облегчения, вскакиваю и пододвигаю ему стул. Я благодарно улыбаюсь ему, хотя могла бы с радостью обнять его просто за то, что он сюда добрался.