Он кивает.

– Но этого недостаточно. Я хочу сказать, что их много, – говорю я ему, тем более что сейчас они покрывают все его лицо. – Но это не все кошмары, которые ты собрал со всех обитателей этого острова за последние десять лет. Верно?

– Собрав их, я перенаправляю их, превращаю их в то, что разбирается с ними.

Я хочу спросить, куда он перенаправляет их и как там с ними разбираются, но сейчас это кажется мне наименьшей из наших проблем. Поэтому я задаю ему вопрос о том, что, как мне кажется, больше относится к делу.

– Выходит, после того как ты собрал их, они каким-то случайным образом выбрались на волю? – Я окидываю взглядом опустошения, окружающие нас. – И именно из-за этого все это и произошло?

– Нет, это произошло не случайно, – отвечает он. – На этот раз я намеренно выпустил их на волю.

– Намеренно? – Я так потрясена, что даже не могу рассердиться. Потому что я знаю Джуда – знаю, как он честен и совестлив во всем, – то есть во всем, кроме наших отношений. Это непохоже на него. Совсем непохоже. – Почему же ты…

Я замолкаю, потому что внезапно мне все становится ясно.

– Ты сделал это из-за меня. Ты выпустил их на волю, чтобы спасти мне жизнь.

– Я не мог позволить тебе умереть, – отвечает он, и глаза его стекленеют из-за чего-то подозрительно похожего на слезы. – Не мог, если был способ этому помешать. Даже такой. – Теперь уже он оглядывается по сторонам, и на лице его написан ужас.

– А ты знал? – шепчу я, чувствуя, как от страха у меня сдавливает горло. Потому что мне кажется, что я скорее предпочла бы умереть, чем осознавать, что мое спасение значило, что все эти люди – и в том числе Ева – пострадают и погибнут таким ужасным образом.

– Что может произойти такое? – Он качает головой. – Нет, я использовал такую же магию, какую прежде употреблял, чтобы вытянуть из других их кошмары, когда вытягивал яд из тебя. Но я был осторожен. Я старался втянуть обратно их все. Я опасался, что один кошмар мог ускользнуть от меня, но я не мог себе представить, что их будет так много.

– Значит, вот почему ты был сам не свой, когда пришел к Моцарт и Эмбер, – говорю я, сопоставив все, что мне теперь известно. – Ты боялся, что случайно выпустил на волю какой-то кошмар. Почему же ты тогда не попросил о помощи?

– Потому что в этом мне никто не может помочь. Никто не может исправить ошибки, которые я совершаю, – только не такие ошибки.

– Ты не можешь этого знать.

– Да нет же, я это знаю! – Он повышает голос, но потом переходит на шепот: – Я точно это знаю.

– Ты можешь это знать, только если это происходило прежде… – Я замолкаю, когда до меня доходит правда. – Выходит, поэтому тебя и сослали на этот остров? Но ведь тебе тогда было всего семь лет!