Я, честно, надеюсь, что у Андрея все хорошо. И вспоминаю часто, чего уж врать самой себе. Но когда-нибудь я буду вспоминать его с улыбкой, а не со слезами на глазах, я себе обещаю! И надеюсь, что он тоже вспоминает с улыбкой… Если вспоминает вообще.

В Испании я от пробежек избавилась, но тут… Я вернулась к ним спустя неделю после приезда. Первые четыре дня я жила у Кати, откуда и уехала в Валенсию, собственно, но потом нашла квартиру и съехала. Еще пару дней я полностью выматывалась с переездами и работой, поэтому спала очень крепко, а потом в моей жизни снова появился Марк, и рука сама потянулась к телефону, чтобы поставить будильник на шесть утра…

Честности ради, он вторгся в мою жизнь в первый же день прилета. Он ждал в аэропорту… Догадаться, откуда он прознал про наш рейс, было несложно: Юля и Аля очень активно ведут блог, и он, видимо, после того моего появления в их кадре стал следить еще пристальнее. Я не виню их ни в коем случае, это их работа. Просто констатирую факт.

Он ждал меня в аэропорту с букетом… роз. Естественно. Всегда розы, несмотря на то что я примерно шесть тысяч раз говорила, что их не люблю.

В общем, он стоял у аэропорта с букетом, весь такой улыбчивый и светящийся, словно ждал, что я побегу в его объятия, но единственное, что я сделала, когда его увидела, – это замерла на месте и не знала, куда бежать.

Я любила этого человека долгие годы, терпела его выходки, зачем-то жила с ним, даже когда он вытворял всякие ужасы. Он чуть не испортил мне отдых, куда меня увезли девочки, чтобы я отдохнула от него, а я все равно верила его словам до последнего! А тут… впервые я поняла, какой дурой была. Хотя, наверное, не дурой, а настоящей жертвой. Я же беспрекословно верила всем его словам и действиям, делала все как он просил, тряпичной куклой ходила за ним, слепо была влюблена!

Но две недели в Валенсии, а точнее, две недели с совершенно другим человеком рядом, меня очень изменили. И честно, я даже сама удивилась, когда смогла дать ему отпор. Что-то такое внутри зашевелилось при виде него, что-то из прошлого, что всегда сидело внутри меня и заставляло жить с ним. Совершенно крошечное желание было подойти к нему, принять чертов букет, даже выслушать! Но девочки и Давид быстро увели меня оттуда и не дали ему даже близко подойти. А потом до вечера они рассказывали мне, что я настоящая жертва абьюза и мне нужно сопротивляться всем желаниям его простить, потому что он никогда не изменится и я всегда буду в его клетке, если прощу.

Предложили даже сходить к психологу… Пока думаю. И снова встаю в шесть утра по собственной методике борьбы со своими же тараканами.

Второй раз после прилета Марк появился две недели назад. Он поджидал меня у фитнес-клуба, в котором я работаю. С розами, конечно. Мне повезло, что я заранее заказала такси и он толком не успел ничего мне сказать. Я снова оцепенела, когда его увидела, но тут заметила автомобиль, просто пробежала мимо и уехала.

А теперь он поджидает меня всегда. К счастью, не каждый вечер, потому что иногда мои тренировки заканчиваются раньше, чем его рабочий день, но раза три-четыре в неделю мы видимся, и это чертовски меня раздражает.

Потому что он давит на больное, и потому что вырваться вот так и убежать сразу у меня далеко не всегда получается. Иногда такси не приезжает вовремя, а иногда мне просто не нужна машина и у меня другие планы. Порой мы договариваемся с девочками погулять где-то недалеко, а когда я выхожу, он уже стоит у самого входа.

И нормально наши встречи проходят исключительно, когда я веду те тренировки, куда и ходят мои подруги. Когда я с ними, он меня не трогает и не зовет, потому что понимает, что это дохлый номер.

Они предлагали мне встречать меня каждый раз после работы, но пользоваться их добротой и любовью я, конечно, не буду. В конце концов, мне не пять лет, и просто так усадить меня в машину и утащить у него не выйдет.

Я надеюсь…

Собираюсь на пробежку, параллельно пытаюсь проснуться, потому что глаза все еще слипаются на каждом шагу. Теперь я живу в другом районе и бегаю, соответственно, в другом парке, но честно признаться, мне нравится здесь даже немного больше. Тут еще помимо меня бегают люди! И я не чувствую себя такой одинокой, как раньше. Подумываю завести собаку… Чтобы вставать рано было еще больше мотивации. Это потому, что утром все-таки хозяев собак все еще больше, чем любителей спорта.

Наконец-то выхожу, ежусь от холода. В августе по утрам в Москве уже нет такой знойной жары, как… Нет жары в общем-то. Прохладно, но это помогает проснуться, и к парку я прихожу в целом уже почти бодрой.

Ловлю себя на том, что постоянно оборачиваюсь и осматриваюсь, потому что ощущение, что кто-то за мной следит. Марк стал слишком часто появляться рядом, мне от этого уже не просто некомфортно, а немного страшно. И хоть я скрываю от него свое место жительства, и вряд ли он поедет на другой конец Москвы искать меня по утрам в парке, все равно как-то боязно. Кажется, мне пора отрицать тот очевидный факт, что мне и правда нужен психолог…

Думаю обо всем, пока бегаю, так время течет быстрее. Вспоминаю, как ушла на пробежку в Испании, а когда вернулась в номер, то нашла на кровати невероятной красоты букет. Жаль, что я не смогла его увезти с собой сюда, но я срезала несколько цветов и смогла привезти их! Теперь пусть и засушенные, но они лежат как память. Это был самый красивый букет в моей жизни… Еще и так красиво преподнесен!

Марк, кстати, дарил цветы всегда, когда хотел извиниться. Исключительно. И каждый раз эти чертовы розы. Я, кстати, никогда не относилась к ним плохо до того момента, когда не стала получать по букету за каждый косяк. Видимо, так и пошла ассоциация, что розы – это не что-то приятное, а, наоборот, то, что мне досталось за слезы, обиды и очередную долю разочарования.

Снова грустно, снова пытаюсь эту грусть от себя отогнать. В конце концов, не могу же я всю жизнь прожить без единой улыбки, правда? Просто сложный период, он обязательно пройдет, и все встанет на свои места!

Марк вот, например, живет прекрасно. Каждый раз, когда меня встречает, у него улыбка на лице во все тридцать два, а еще он из раза в раз твердит мне, что изменился, и я буквально заставляю себя ему не верить. Я столько времени была слепо в него влюблена… Сколько еще времени мне потребуется на окончательное исцеление? Я хочу понимать, что он плохой человек, не только головой, но еще душой и сердцем. Это так сложно… Но я стараюсь. И я рада, что хотя бы головой я на самом деле все осознаю! А она уже приструнивает все остальные органы. Тем более что при воспоминании об Андрее они екают куда сильнее.

После пробежки возвращаюсь домой, принимаю душ, иду готовить завтрак. Все как раньше, но уже без постоянного присутствия вечно недовольного мужчины рядом. Это, кстати, все-таки добавляет нотку яркости в мои серые будни

Звонит телефон, и в первые секунды я дергаюсь. Всегда боюсь увидеть там контакт Марка или Андрея, несмотря на то что они оба у меня в блоке. По таким разным причинам! Но все-таки оба.

Но на экране высвечивается номер мамы, и я облегченно улыбаюсь и беру трубку. Мама ничего не знает о моей жизни. Просто как-то так вышло, что… Я не хотела ее расстраивать никогда рассказами о том, какой Марк на самом деле. Я знала, что она будет волноваться, плакать, звать меня к себе. Гораздо проще было светить ей красивой картинкой и говорить, что приезжать ей стоит только на свадьбу. Так я знала, что у нее нет лишнего повода для волнения, а она искренне верила в то, что у ее дочери все хорошо.

Потом, когда мы были в Испании, я почему-то ничего не сказала ей об Андрее, а про сам отпуск упомянула только вскользь, что уехали с подружками, давно планировали и все прочее. Конечно, я не стала говорить, что мой жених окончательно сошел с ума от безосновательной ревности и ударил меня по лицу, а подруги спасли меня в прямом смысле этого слова.

Но вот почему-то именно сегодня я чувствую, что готова к этому разговору… особенно когда после дежурного «как дела?» мама задает вопрос, как поживает ее будущий зять.

– Мам… Наверное, мне нужно тебе кое-что рассказать. Ты только не волнуйся сильно, ладно?

Она говорит «ладно», но даже на этом слове ее голос дрожит от волнения. Но теперь я могу закончить разговор словами о том, что я в полной безопасности и больше меня никто не тронет, и буду знать, что мама тоже вздохнет с облегчением.

Именно поэтому я впервые за все годы рассказываю ей всю правду. От начала и до конца. От момента, когда Марк начал странно себя вести. до того случая, когда он ударил меня и повалил на пол. Мы много плачем вместе, и во время разговора я в очередной раз убеждаюсь, какой же он моральный урод и что ни в коем случае мне нельзя верить в его «я изменился». Он изменился, и правда! Только в худшую сторону и в последние несколько лет.

В конце я, конечно, снова умалчиваю несколько фактов. Не говорю, что он ходит за мной и практически преследует. Маме этого уж точно знать необязательно, поэтому уверяю ее, что теперь со мной все в порядке.

– Дочь, ну как же так? Почему ты не уехала, почему не вернулась, почему не рассказала? Столько натерпелась…