Яна:
Блокирую телефон и прикрываю глаза, шумно выдыхая. И что делать-то, правда? Неужели придется на самом деле планировать куда-то переезд? Хотя Катя права: если он псих, то везде найдет. А я не могу же бегать всю жизнь. И даже в полицию не заявишь… Он-то ничего мне не делает! А факт преследования я вряд ли смогу доказать.
Черт…
Выхожу на балкон и вдыхаю свежий теплый воздух, просто надеясь, что Марк нигде не стоит сейчас и не смотрит на меня. Это уже можно считать паранойей или еще нет?
Дышу еще пару минут и все-таки возвращаюсь внутрь, мне не по себе как-то…
Мира приезжает на такси в строго оговоренное время, и мы едем в «Шоколадницу» с девочками посидеть немного перед тренировкой. В целом наш разговор не особенно отличается чем-то от переписки утром, только подруги ведут себя как-то странно. Они какие-то непонятно загадочные, но обещают мне, что все в порядке и мне просто из-за пережитого стресса так кажется.
Ну допустим…
Потом мы все дружно идем к моему месту работы, я машинально оглядываюсь, но, кажется, никого нет. Но и Марк обычно в дни тренировок этой группы не появляется, зная, что со мной подруги и они его ко мне не подпустят. Хотя! Учитывая, что ему хватило совести притащиться в парк у дома, я уже ничему не удивлюсь.
Тренировка спасает от хандры, разгружает все мысли. Мы танцуем, и я полностью отдаюсь моменту и пусть ненадолго, но забываю обо всех проблемах. На самом деле я сильно благодарна маме, что она в три года отдала меня на танцы. Это лучшее, что случалось со мной в жизни. И пусть я давно не танцую профессионально и не выступаю на турнирах, я все равно нашла себя в танцах и точно знаю, что если у меня даже ничего больше не будет в жизни – у меня останутся они.
И после тренировки я чувствую себя заметно лучше, мы болтаем в душевой и раздевалке обо всем на свете, уставшие, но довольные. Мне все еще кажется, что с девочками что-то не так, но они упорно продолжают делать вид, что мне кажется, и я решаю отпустить ситуацию и машу на все рукой.
Выходим уже, когда на улице темнеет, тренировка заканчивается поздним вечером. Делаю пару шагов, вдыхаю ободряющий, но теплый летний воздух и вздрагиваю от негромкого:
– Яна?
Господи, когда он от меня отстанет…
Замираю на месте, сжимаю кулаки и мысленно считаю до пяти. Когда девчонки рядом – у меня нет страха, а вот злости целый вагон. Набираю воздуха побольше, чтобы найти в себе силы и высказать ему все, и начинаю медленно разворачиваться, повышая тон с каждым словом:
– Просто прекрати за мной ходить, черт возьми! Ты меня достал, я от тебя устала, мы расстались, просто дай мне спокойно жить и… – запинаюсь на полуслове, не веря своим глазам. Что? – Андр-рей?
Заикаюсь, чувствуя, что сейчас точно упаду в обморок. Мне пора в реанимацию, у меня галлюцинации.
– Я, – слышу негромкое и щиплю себя за руку, чтобы понять, реальность это или что-то другое.
Глава 3 Андрей
Глава 3
Андрей
«Когда ты уезжаешь?» – спросил я у нее. Она сказала: послезавтра. Я искренне верил в то, что у нас есть еще целые сутки вместе. Придумал, как расскажу ей о том, что влюбился снова. О том, что хочу сделать ее счастливой и обязательно сделаю. Знал, что она скажет, что еще не отошла от расставания и все такое, все знаю. Я заранее придумал ответ и вымаливал бы дать шанс до тех пор, пока она не согласилась бы. Хотел предложить подумать о том, как нам верно поступить с жизнью, чтобы каждому было комфортно. В общем-то я хотел очень многое сделать и сказать.
Но она все-таки не дала и малейшего шанса.
Просто уехала. Сбежала, еще и так тихо, что я даже не проснулся! Она заблокировала меня везде, но я все еще хочу сказать обо всем, о чем собирался до ее отъезда. Я бы давно мог написать с левого номера или взять и позвонить ей с телефона Матео, но я хоть и психую от факта блокировки, но решение ее уважаю. Поэтому обрывать телефон с чужих номеров я не буду.
Я просто приеду.
В любом случае я не по телефону ей о своих чувствах говорить собирался.
Рассказал парням о том, что собираюсь уехать. Они приняли новость по-разному… Каждый из нас понимает, что это, скорее всего, навсегда. Я не буду настаивать, чтобы ради отношений Яна все бросила и уехала за мной, а особенно учитывая тот факт, что у нее такой опыт уже был и обернулся он не лучшим образом. А я все-таки планирую ее сердце забрать себе, именно поэтому и вернуться у меня вряд ли выйдет.
Матео порывается поехать со мной и поговорить с Мирой, у них там все как-то сложно, но ему с документами сильно дольше копаться, чем мне. Я-то с российским гражданством, в отличие от него… Решаем, что поеду один, а он сразу, как разберется с бумажками.
Но, даже несмотря на это, мне тоже уехать быстро не выходит. Все-таки у нас работа, как минимум один из владельцев нашего бизнеса, бросить все просто так я не могу, это не по-человечески. Долго решаем с парнями, как лучше поступить, и останавливаемся на том, что бросать работу я не буду. Возьму на себя всю финансовую часть работы и буду на расстоянии заниматься бумажками. В целом я и раньше этим почти сам занимался, но теперь, так как все остальное парни будут делать без меня, решили, что заберу всю эту обязанность на себя.
Дальше – дом. Дом моей мечты на берегу моря… Ничего не буду с ним делать. Вдруг мы будем с Яной приезжать в отпуск хоть иногда? Будет где жить. Тем более что даже за те сутки, что мы провели в моем доме, там все уже пропитано тоннами воспоминаний. И я очень хочу, чтобы их стало еще больше.
Ключи отдам пацанам, чтобы проверяли иногда, все ли там в порядке.
Уезжать сложно, конечно, особенно из места, что считал своим домом. В восемнадцать было проще: ты толком ни за что не держишься, у тебя нет своего уголка, тебе не о чем переживать, ты хочешь посмотреть мир. В двадцать восемь, конечно, приоритеты уже другие.
Мой приоритет – любовь.
Именно поэтому я решаю все вопросы и покупаю билеты.
Собираю вещи. Мы не виделись целый месяц, я чертовски соскучился. Честно, за десять лет разлуки не страдал так, как каждый день без нее сейчас. И я понятия не имею, как она меня примет, вообще не знаю, будет ли рада видеть, но все равно еду. Я видел, как ей хорошо и спокойно рядом со мной, я точно знаю, что она будет счастлива, и поэтому отступать от своего плана не намерен.
А если вдруг она по какой-то причине вернулась к своему идиоту: заберу. И ему объясню, как с девочками надо общаться. А ей покажу, что такое настоящая любовь и забота.
Я впервые в жизни точно уверен, что смогу сделать девушку счастливой, просто потому, что понимаю, что влюбился по самые уши и готов ради нее горы свернуть. Но пока нужно просто добраться до нее, а там уже будет как будет.
Мне приходится обратиться к ее подругам: слава богу, что я подписался на блог двоих из них и нашел, как с ними связаться. Матео ведь с Мирой не общается. Мне приходится просить о помощи, потому что я просто не знаю, где искать Яну в Москве, а еще приходится просить их врать подруге, потому что о моем приезде она не должна знать до самой нашей встречи.
Закидываю в сумку какие-то вещи, когда слышу, что кто-то шагает по моему дому. Каждый раз, когда слышу этот звук, надеюсь, что вернулась Яна, но еще ни разу надежда не сбылась.
Поднимаю голову и замечаю Мишель. Да чтоб тебя…
Весь месяц, начиная с отъезда Яны, она пытается поговорить со мной. Цепляет меня, подходит всегда, как только оказываюсь в поле ее зрения. Даже извиниться пару раз пыталась. Но я не обижаюсь. Мне просто не о чем говорить с ней больше, и никак пересекаться с ней я уже не готов. Мы много лет знакомы, всякое пережили, даже секс с моим лучшим другом я ей простил, но то, как она вела себя с Яной…
– Привет, – слышу ее голос. Тихий, как никогда. Она опирается плечом о стену и смотрит на меня. Я возвращаюсь к своему делу и продолжаю собирать чемодан, завтра самолет, у меня нет времени на долгие разговоры.
– Привет, – отвечаю на испанском с холодностью. Брать эту футболку или не брать?..
– Андреас, – зовет она, всегда именно так говорит мое имя на испанском. Не реагирую. Я знаю, что она скажет, мне нечего слушать больше. Ссориться с ней и выгонять нет желания, но почему до нее самой не доходит, что никакого общения больше не будет? – Андреас?
– Что тебе опять нужно, Мишель?
– Прости, – снова еле слышно, как будто ей очень-очень стыдно. Я бы с удовольствием поверил, если бы не знал, что это чувство у нее напрочь отсутствует. – Прости меня, ну сколько раз я еще должна извиниться?!
– Ты не должна извиняться, – пожимаю плечами, сохраняя спокойствие. – Не передо мной, по крайней мере. Нам просто больше не о чем говорить. Мы дружили, как мне казалось, но ты повела себя отвратительно.