Блин.
— Все верно. Герой. Но даже герои нуждаются в отдыхе, — говорит он. — Ты же хочешь, чтобы он победил? Ставь на паузу, пусть энергия накопится.
И что вы думаете? Мелкий внимает! Гасит экран и велит матери прятать гаджет. Сам же заваливается на бок, провозглашая, что теперь ему надо быстрее уснуть, чтобы быстрее проснуться.
— Как вы так?.. — обращается к Нечаеву мамаша, едва дыша от благоговения.
— А, ерунда, — отмахивается герой, который не носит плащ. Только клетчатую рубашку. Господи, да далась она мне?! — Нас в семье четверо пацанов. Вот откуда навык.
— Ах, вот оно что! Четверо сыновей! Как здорово! И… Похожи между собой?
«Ложитесь спать, тетя! Вы же хотели спать!» — думаю агрессивно.
Вообще-то мне хочется сказать это вслух. Фиг знает, что останавливает.
— В целом, да. Похожи. За исключением мелких деталей, — делится Нечаев, не замечая моего злого взгляда. — У меня, к примеру, глаза и цвет волос темные — от матери. У остальных светлые — от отца. Чертами же, люди говорят, как под копирку. По характерам тоже много пересечений. Плюс общие ценности. В общем, просчитать реально.
— Обалдеть! Уверена, ваша мама счастливейшая женщина!
— Ага, — улыбается Егор, отводя взгляд в сторону. И вот, пока он смотрит на дверь купе, на его лице проскальзывает какая-то тень. — Она называет себя святой. И это правда. Потому что мы… скотобаза, — заканчивая, невесело хмыкает.
Мамаша Костика теорию со скотобазой, конечно же, отвергает. Возможно, из вежливости. Но, скорее всего, из-за того впечатления, которое производит на нее Нечаев.
— Я невольно наблюдала за вами… — признается, поглядывая то на меня, то на Егора. — Ты очень добр и внимателен к своей девушке. По-мужски заботливый. На вас приятно смотреть.
«Еще одна!» — вспыхиваю я мысленно. — «Это ты просто не видела, как он меня… как… как… как он портит мне жизнь!»
Раздраженно шмыгнув носом, встречаю взгляд Нечаева, и внутри начинают образовываться черные дыры. Сначала вместо солнечного сплетения, потом вместо легких, и, наконец, вместо сердца. Вы вообще в курсе, что такое черные дыры? Это погибшие звезды, которые сжались под собственной тяжестью. Их гравитационная сила настолько велика, что из нее не может вырваться даже свет. Это безграничная бездна, которая засасывает все.
Черт возьми…
Тянущие ощущения настолько мучительны, что даже неподвижность сохранять тяжело. Дернувшись, содрогаюсь и соскальзываю в сторону.
— Спокойной ночи, — желает мамаша, прежде чем вырубить свет и прилечь рядом со своим все еще беспокойно ерзающим сынком.
— Спокойной ночи, — отбивает Нечаев.