Видимо, уже пора обращаться за рецептом.

Рожу опаляет жаром, стоит только вспомнить, как возвращаясь от Немезиды, голыми руками пол-улицы от снега очистил, лишь бы найти выброшенный ею браслет.

Гребаный ад.

И вот на хрена он мне? Кто она такая, чтобы что-то собирать?!

«Бриллиант», билет, браслет… Что дальше, а?

Она издевается, все границы уже перешла, а я, как увалень, все отчаяннее пускаю по ней слюни.

А если…

Что, если правда от души делала? Что, если с салютом реально случайно вышло?

Да чтоб ее!

Она впала в истерику только потому, что провалилась. Из-за злобы своей бешеной. Из-за яростного неудовлетворения фашистских потребностей.

Сука же. Как есть сука.

Я должен ее забыть. Перестать даже думать.

Смотреть на ее фотки, пялиться в окна, караулить у школы… Все это неправильно. Все это лишь усиливает обосновавшуюся за грудиной боль.

— Веселитесь, — добродушно напутствует мама, выдергивая меня из свалки неразрешимых и явно долбанутых мыслей.

— Только без последствий, — наказывает папа.

Я отрешенно киваю.

А Яббаров, как водится, растягивает:

— Обижа-а-аете.

Позволяю этому клоуну закинуть лапу мне на плечи и увести в направлении самой громкой толпы.