— Раскольникова прям-таки жаждет тебя поздравить, — гасит мне в ухо многозначительным тоном. — Всю дорогу только о тебе и говорила. Какой ты классный, как ты ей нужен…

— Сука, Китаец, — давлю я сквозь зубы. — Тебя какой-то дебильный проект в свахи завербовал? Знаешь же, что я такое не перевариваю. Причем хронически.

— Знаю. Но сегодня туса. Сегодня можно. Расслабься, кэп. Будь на чиле. Ты в последнее время сам не свой.

Так и есть. Надо бы отпустить вожжи. Отключить голову и…

Нет, расслабиться мне не дают.

Только я подхожу к Раскольниковой, ведущий выкатывает сюрприз.

— Поздравление для нашего именинника от возлюбленной!

Цок-цок… Стук шпилек, а точнее, их чертов ритм, даже если бы не срезал шум по факту, поглотил бы для меня все. Узнаю ход. Узнаю, и затылок полосует. Оставляет пылающую борозду до самого низа спины. Нервные окончания, будто их реально тяпкой порубало, сходу начинают трещать и искрить.

— Хэп-пи без-дэй ту ю… Хэп-пи без-дэй ту ю… — разливается эксклюзив. Песня банальная. За последние дни до тошноты наслушался. Базар делает голос Филатовой. Вот за него можно отдать все деньги мира. Резонансная глубина, бархатная плотность, кристальный звон, пьянящая воздушность, урчащие вибрации и какая-то уникальная густая дымчатость — это гребаный шедевр. — Хэ-э-эп-пи без-дэ-эй, хэ-э-эп-пи без-дэ-эй, хэ-э-эп-пи бе-е-е-з-дэ-э-эй ма-а-ай ла-а-ав!

Я медленно оборачиваюсь, смотрю на нее, и у меня дергается глаз. Мать вашу, да какой там глаз. Половина чертового лица в движение приходит. А уж когда встречаемся взглядами, по телу ползут ожоги первой-второй степени.

Что за вид?..

Какое там поздравление? Показательная казнь!

Ни с облаком, ни с бутоном Немезиду, несмотря на объемы и структуру юбки не сравнить. Филатова в красном — это огнище. Мать вашу, чисто пожар. Я максимально далек от фешн-индустрии, но в ее случае оценить, насколько удачно этот цвет оттеняет кожу, волосы, глаза — да, блядь, все лицо! — способен. Бант губ под тем же красным кажется еще больше, еще изящнее, еще сочнее… Сука, запредельно красиво. Так и манит вскрыть. Подарок же, нет?

Чтоб ее!

Меня ледяная ванна не спасет. Варит жаром до кости. Вот что бывает, если медлить с медицинской помощью. Третья-четвертая степень, привет.

Друзья, родня, долбаный ведущий — все будто онемели. Лишь мое тяжелое дыхание четко бьет тишину зала.

— С днем рождения, мой любимый мальчик! — лепит озверевшая под завязку.

Никаких фейерверков не надо. За грудиной рвет петардами. Да так, что мозги после звона заволакивает дымом.

Отмираю, чтобы резко двинуть к гребаной сцене.