– Возможно, одну из них копают для моего отца. – Я посмотрела в сторону рабочих. Анабель нахмурилась, как делала всегда, когда не соглашалась.

– Знаю, ты считаешь его монстром…

– Монстр и есть, – фыркнула я, выбрасывая сигарету.

– Да, но…

– Нет никаких «но», Ана.

– Для меня есть, – со сталью в голосе проговорила девушка, устремив на меня строгий взгляд. – Маленькая, потерянная девочка, сирота, которую бы точно отправили на панель. Она не знала, что делать, куда идти. У нее никого не было, не было и будущего. И судьба ее ждала одна – смерть от передоза, если бы Фелипе Перес не нанимал персонал в тех местах. Эта девочка – я, Луиза. – Анабель повернулась, порывисто сжала мои пальцы. – Я, Генри, еще куча ребят, у нас у всех нет ни дома, ни родственников. Тетя Генри – огромное исключение. И ты скажешь, что твоему отцу было удобно, что нас никто не стал бы искать, и будешь права. Но лучше мыть посуду за представителями самой сильной мафиозной семьи, чем вилять задом на сцене, пока отвратительные, мерзкие, пьяные рожи исходят слюной от вида молодого тела. Так у нас хотя бы оказалось какое-то подобие жизни и даже семья. Пусть Генри больше нет, но ты была права, когда сказала, что я должна жить, должна быть сильной ради ребенка. Это лучший исход для таких, как мы: потерянных, без привязанностей, не умеющих искренне любить и жить. Лучше, чем мог быть, – голос дрогнул, выдавая ее желание заплакать. В словах Анабель крылась истина, я никогда не думала об отце в таком ключе. Никогда не смотрела на мир глазами тех, кто оказывался под его влиянием. Удивительно, как одного и того же человека кто-то запоминает спасителем, а кто-то монстром.

– Он не всегда был тем, кто похищает собственных дочерей, – отозвалась я, признавая этот факт. Когда-то, наверное, мы все жили по-другому, поступали по-другому, а теперь все изменилось и больше не имело значения. – Давай я отвезу тебя домой. – Во взгляд вернулась уверенность, а в тело твердость, я больше не хотела обсуждать эту тему.

В нашем мире нужно уметь отпускать людей. Даже близких.

– Спасибо за то, что ты делаешь, – прошептала Анабель, медленно поднимаясь со скамьи. Я только кивнула, направляясь следом за ней.

Мы в полном молчании добрались до ее дома, Ана обняла меня на прощание, и я была уверена, что она снова собирается заплакать. Беременность сделала ее слишком чувствительной. Но девушка скрылась в подъезде быстрее, чем я успела заметить слезы.

Я завела машину, как-то уже привычно направившись в сторону дома Гонсалеса. Наверное, пора бы забрать вещи и вернуться в свою квартиру. Не потому, что я не хотела быть рядом или что-то в этом роде, а потому, что так правильно.

Вот только вместо Аарона на парковке его дома оказался Лукас Санчес. И его решимость мне совсем не понравилась.

Парень, заметив меня, сразу направился в мою сторону. Я вышла из машины, надеясь, что это всего лишь сон и скоро глаза откроются. Лукас – последний человек, которого мне хотелось видеть. Особенно с учетом того, кто находился в подвале этого дома, и его возможное отношение к Санчесу.

Лукас всего в несколько шагов оказался рядом, грубые пальцы до боли сжали мое плечо. Я дернулась в попытке освободиться, но ничего не вышло, хватка стала только сильнее. Казалось, еще немного, и он встряхнет меня, как тряпичную куклу.

– Это правда, что Гонсалес расследует что-то связанное с моим отцом? – с ходу начал он, второй рукой сжав мой подбородок, как при первой встрече. Чертов мудак.

– Кажется, я обещала отрезать тебе яйца, если ты опять так сделаешь, – угрожающим шепотом проговорила я, вырываясь из его хватки. Присутствие Лукаса давило, вся его сущность была тяжелой, уничтожающей, словно он родился для грязных дел.

И кажется, я слишком расслабилась в последнее время, потому что сейчас испугалась, хоть и пыталась этого не показывать. Машина Аарона не стояла на привычном месте, значит, дома никого.

Когда-нибудь я стану хранить пистолет не в бардачке, а в более близком и подходящем месте. Или приобрету нож, потому что Лукас в ответ усмехнулся, сильнее сжав мое лицо. Моя грудь впечаталась в его, отрезая путь к отступлению и стирая возможные границы.

Глава 32 Аарон

Глава 32

Аарон

Я открыл глаза, даже не сразу поняв, что действительно проснулся. Луиза Перес лежала рядом, буквально на соседней подушке, подложив ладонь под щеку.

Я приподнялся на локте, рассматривая умиротворение на лице девушки, и непрошеная улыбка рвалась наружу.

Все это выглядело нереальным.

Пальцы осторожно поддели черные волосы, освободили шею, я, не сдержавшись, легко коснулся губами изгиба плеча, с которого сползла моя футболка.

Я чувствовал себя подростком, к которому девушка впервые пришла на ночевку.

Господи, если это благословение или даже расплата за все мои поступки, я готов молиться каждый день.

Луиза шевельнулась, нахмурилась и потянулась, поворачиваясь ко мне лицом.

Она выглядела прекрасной после сна. Мне хотелось, чтобы так было каждый оставшийся день моей жизни.

– Так и знала, что ты жуткий, – тихо проговорила Лу, прикрыв глаза. Я рассмеялся, оставляя на бронзовой коже еще один поцелуй.

– Ты такая проницательная, птичка, – хмыкнул я, рухнув на подушки и по-свойски придвинув девушку к себе. Луиза ойкнула и хрипло рассмеялась, пытаясь выбраться из объятий. – Останься еще ненадолго. – Я прижал Луизу еще ближе. – Не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

– Мне нужно идти.

– А если я привяжу тебя к кровати?

– Ммм… – Тонкие пальчики скользнули на мою щеку, очертили скулы, спустились на губы. Ядовито-зеленые глаза метнулись к моим. Лу ухмыльнулась. – Тогда я не против задержаться. – Она извернулась и всего через несколько мгновений сидела верхом на мне, бессовестно глядя в мои глаза. – Ты уверен, что прикована к кровати буду я?

Уже не уверен. С Луизой ни в чем нельзя быть уверенным. Она сама походила на ураган. Мне это нравилось. И чертовски возбуждало.

Я перехватил Лу за талию, перемещая ее спиной на кровать. Она шумно выдохнула, цепляясь за шею и целуя меня так страстно, будто ничего в мире не желала сильнее, чем меня.

– Пустые угрозы, Тайфун? – Тонкая бровь ехидно взметнулась вверх, я усмехнулся, перехватив запястья девушки, свесился с кровати к валяющимся на полу брюкам и выудил из кармана наручники.

– Мечтал сделать это с первой встречи, – признался я, когда металл щелкнул на ее руках. Луиза потрясла наручниками.

– Заняться со мной сексом?

– Арестовать.

– За бесстыдство?

– Именно, – и сорвал еще один тягучий поцелуй с пухлых губ.

В моей футболке и бесшовных бежевых трусиках Луиза выглядела восхитительно. Еще более восхитительно она смотрелась рядом со мной. И в моей кровати.

– Ты ведь понимаешь, что я в твоей власти?

– Ты сомневалась? – хмыкнул я, пока руки скользили вверх по теплой коже, задирая футболку и оголяя аккуратную грудь с затвердевшими сосками.

Лу шумно выдохнула, прикрыв веки, и чуть развела ноги в стороны.

– Так и знал, что тебе нравится подчиняться, – прошептал я, склонившись к ее шее и оставив на бархатной коже укус. Пальцы слегка сжали сосок, взгляд скользнул на пухлые губы, изогнувшиеся в злой улыбке.

– Мне нравится подчинять, – твердо произнесла Лу, вопреки своим словам издав тихий стон. – Всего два слова – и твои руки изучают мое тело. Уже в который раз.

– Но прикована к кровати ты, птичка, – отозвался я, сдвигая трусики в сторону. – И чертовски возбужденная.

Я провел пальцами вверх-вниз, очерчивая влажную кожу и клитор, проникая внутрь, дразня, играя и наслаждаясь тем, как ее поясница выгибалась навстречу каждому движению, а бедра подрагивали. Пусть и Луиза упорно смотрела мне в глаза, я видел, как она сжимала кулаки и прикусывала губу.

Луиза Перес возбуждалась от подчинения. Господи, это выше моих сил.

– Ар, – позвала она, щеки приобрели розоватый оттенок, губы сжались, а ресницы подрагивали.

Я оторвался от Луизы, нашел ключ от наручников и, легко отстегнув девушку, вошел в нее, сжимая аккуратную грудь ладонью.

Лу сцепила ноги за моей спиной, выгнула поясницу, меняя угол проникновения.

Утро вместо солнечных лучей наполнилось стонами, шлепками тел друг о друга, шумными вздохами и потом, стекающим по коже от удовольствия.

Мы срывали остервенелые поцелуи, будто читали друг друга, как открытую книгу, которая почему-то оказалась «Камасутрой».

Мир распадался каждый раз, когда Луиза оказывалась рядом. Это утро не стало исключением. Я был готов тонуть в этом удовольствии, купаться в нем и даже пойти ко дну.

Я рухнул на бок, по-свойски притянув Лу к себе. Она устало прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Мир все еще шел белыми пятнами, а сердце заходилось в бешеном ритме. Я бы пролежал так хоть весь день, но вскоре Лу вывернулась из моих объятий, страстно поцеловала, скользнув языком по моим губам.

– Теперь мне точно пора, – прошептала девушка, а ее губы растянулись в дьявольской улыбке.

Она и правда была дьявольской женщиной. Может, поэтому я сходил с ума. Но мне это нравилось.

Всего через час Луиза выпорхнула из дома, поцеловав меня на прощание. Я остался в кровати, впервые никуда не спешил. Плечо все еще побаливало, поэтому в участок я не совался. Благо Дэни прикрывал, а приходящий доктор написал нужное заключение. Меня не беспокоили возможные вопросы от начальства. Мне казалось, что все там и так понимали, к какому миру я принадлежу на самом деле. И закрывали на это глаза.