Детство Поппи было наполнено трудностями, и даже сейчас она не знала, что же такого сделала, из-за чего ее оставили родители. Она чувствовала себя недостойной их любви, да и вообще любой любви – даже любви Бэка. Она охотно приняла любовь Джаспера, потому что это было легко и удобно. Быть с ним было все равно что играть в семью в детстве с друзьями. У нее было все для радостной жизни – Джаспер редко ссорился, деньги лились рекой, все проблемы волшебным образом разрешались. С Джаспером было спокойствие, но не было ни чувств, ни страсти, ни хаоса.
Все было
Июнь 2024 года
Первое, чем занялась Поппи по возвращении домой, – попробовала быть общительной. Она ходила с коллегами выпить после работы, что привело к тому, что начальник стал отдавать ей больше проектов и зауважал ее.
Поппи вступила в книжный клуб, но ей быстро стало неинтересно. Затем пошла на тхэквондо, научилась делать макаруны и убедила себя прыгнуть с парашютом. Она встретила множество новых знакомых, некоторые из которых стали ее друзьями, а остальные прошли сквозь ее жизнь мимо, как и множество начатых ей хобби. Главное, что она попыталась.
Если кому-то она понравилась – здорово, а если нет – тоже отлично. Ее никогда не полюбят все сразу, и Поппи быстро училась не принимать это на свой счет.
Казалось, что ее график всегда забит. Иногда Поппи даже была вынуждена отказываться от приглашений на ужины или вечеринки, потому что у нее были другие планы, и впервые за свою жизнь Поппи была очень востребована. Ей это нравилось. Потому что вне зависимости от чего бы то ни было, даже если случится что-то ужасное, у нее всегда есть поддержка, на которую можно опереться. Никогда больше она не будет бояться, что вся ее жизнь разрушится. Потому что людям она нравилась, они хотели общаться с ней. Поппи чувствовала себя достойной их любви и впервые за всю свою жизнь ощущала себя нужной.
Июль 2024 года
Поппи стояла на крыше дома в Бэттери-парке, где находилась квартира Тэйлора Монтгомери. Был День независимости, и она с нетерпением ждала, когда небо над Бруклинским мостом озарят фейерверки. Они с Тэйлором встретились на тхэквондо и сразу нашли общий язык. За месяц, прошедший с начала их дружбы, Тэйлор пытался свести Поппи с различными парнями раза четыре. Сегодня не было исключением.
Бодхи был довольно милым парнем, но как только он отошел за напитками, Поппи удалилась в темный угол крыши. Она не была готова начинать с кем-нибудь встречаться, а даже если бы и была, был лишь один человек, который бы ее устроил, и он был не здесь.
Когда первый фейерверк озарил небо, Поппи не могла не подумать о Бэке. Сегодня, в этот самый момент, была первая годовщина их поцелуя. Первого поцелуя, который заставил сердце Поппи биться быстрее, тело – дрожать, а пальцы – сжиматься. Первый поцелуй, подаренный мужчине, желавшему ее тело, сердце и душу.
Второй фейерверк взвился в небо, и Поппи прикоснулась пальцами к губам и почувствовала, как слезы жгут ей глаза. Боже, она скучает по Бэку.
Что он сейчас делает? Смотрит ли он на эти же фейерверки из своего дома всего в нескольких кварталах отсюда? Или, может, он снова в Хэмптонсе… И Поппи не могла не вспомнить, как он выглядел в свете луны на пляже в ту первую ночь, когда они проговорили допоздна и выпили немного больше допустимого. Уже тогда она считала его красивым. Возможно, тогда она и влюбилась в него – до того, как облечь чувство в слова.
Поппи надеялась, что Бэк тоже думает о ней, вспоминая, как это было – обнимать и целовать ее в ту ночь, которая была так давно. Она надеялась, что он помнит каждый их поцелуй с тех пор и каждое прикосновение. Она надеялась, что он помнит ее признания в любви, помнит ее тело и звуки ее вздохов.
– Поппи? Какого черта… Ты отшила Бодхи? – Поппи услышала Тэйлора, обратившегося к ней обличительным и в то же время удивленным тоном, и повернулась к нему. Он немедленно оставил все претензии и нравоучения в ее адрес. – Ты плачешь?
Поппи рассмеялась сквозь слезы:
– Да, но я в порядке…
Больше всего Поппи надеялась, что, как и она, Бэк верил, что у них еще будет возможность снова поцеловаться.
Август 2024 года
Последние несколько месяцев прошли в тумане, и Поппи поверить не могла, что год уже наполовину прошел. На данный момент две тысячи двадцать четвертый показал себя годом, полным сюрпризов, и Поппи чувствовала, что была уже совсем не тем человеком, как год назад.
Во-первых, она была свободна. Во-вторых, ее социальная жизнь была до ужаса насыщенной.
Она постоянно чувствовала усталость, но это, по крайней мере, отвлекало ее от слишком сильной тоски по Бэку. Она думала о нем почти каждый день, но ей некогда было фокусироваться на боли в груди, возникавшей при единственной мысли о нем.
Третьим фактором, который отвлекал Поппи от всего этого, был запуск ее архитектурной и дизайнерской фирмы вместе с Феликсом. Идею предложил он – спустя долгое время с момента, когда Поппи отказалась от этой мечты. Черт, она думала, что Феликс об этом забыл, но оказалось, что отцовство пробудило в нем амбиции.
Поппи занималась большей частью планирования – в конце концов, Феликс был новоиспеченным отцом, – а папа Астрид выступил в качестве инвестора (и потом Поппи намеревалась полностью выплатить ему потраченные средства).
Сейчас Поппи сидела в обитом плюшем кресле в своем новом офисе, удобно располагавшемся в нескольких кварталах от ее дома. Сзади нее нависли Астрид и Феликс, восторженно отсчитывая цифры, и, когда они произнесли «ноль», пальцы Поппи нажали кнопку «опубликовать» на их сайте.
Все трое выжидательно повернулись к телефону, а затем рассмеялись, поняв, как смешны их ожидания, что он сразу же зазвонит.
– Поздравляю, – воскликнула Астрид, потянувшись к Феликсу, чтобы поцеловать его в щеку, на руках у нее был их трехмесячный младенец.
– Спасибо! – сказал Феликс, а затем заворковал, взяв у Астрид на руки малышку Бэлль и поцеловав ее в щечку. – Начнем нашу вечеринку!
* * *
Вечеринка по случаю запуска была в полном разгаре, когда еда начала заканчиваться, и Поппи взяла на себя задачу пополнить запасы. На вечеринке присутствовал Джаспер, и хотя они отлично справлялись с задачей друг друга избегать, Поппи чувствовала себя немного некомфортно с ним в одной комнате.
Они хорошо запаслись алкоголем (все-таки на такие вечеринки приходят выпить), но совсем недооценили, сколько понадобится еды. Ближайшим продуктовым был тот, которого Поппи избегала – Whole Foods, в котором, как она знала, закупался Бэк.
У Поппи не было больше вариантов – разве что элитная лавка, расположенная еще на три квартала дальше. Понимая, что ей придется самой тащить оттуда несколько сумок с едой, Поппи отказалась от этой альтернативы. К тому же каковы шансы, что она вообще встретит Бэка?
Взяв тележку и начав набивать ее закусками, Поппи осознала, что шансы велики. Ужасающе, раздавливающе велики. Повернув за угол, она увидела последнее, что хотела увидеть, – Бэка, наклонившегося над холодильником вместе с красивой женщиной, чья рука лежала у него на спине.
Что бы они ни высматривали в холодильнике, Бэка это достаточно занимало, потому что ни он, ни его спутница не заметили, что Поппи бросила тележку, повернулась и практически выбежала прочь из магазина.
Поппи соврала бы, сказав, что удивилась. Она не была удивлена увиденному. Бэк – чудесный, и любой девушке это ясно. Она также солгала бы, сказав, что не боялась этого каждый день с момента их расставания.
Боль была такой сильной, что из душевной перешла в физическую. Как только Поппи оказалась вне магазина, она бросилась к стене только ради того, чтобы сползти по ней на землю.
Бэк сказал, что будет ее ждать, но не прошло и четырех месяцев, как он уже все позабыл. Поппи хотела на него рассердиться или даже вернуться и накричать на него, или даже использовать несколько приемов, выученных на тхэквондо, но решила этого не делать.
Бэк заслуживал счастья. Если он встретил ту, кто сделает его счастливее, чем смогла бы она, то чего еще желать? Кем бы ни была эта женщина, Поппи надеялась, что она любит Бэка. Что она поддерживает его, заботится о нем и заставляет его чувствовать себя чудесным мужчиной, каким он и является.
И хотя Поппи надеялась на все это, ей было плохо до глубины души из-за того, что она только что потеряла. Ей больше не хотелось праздновать, поэтому, вместо того чтобы вернуться на вечеринку, она пошла домой, заползла в кровать и зарыдала.
Сентябрь 2024 года
Поппи с радостью бросилась в работу, которой оказалось очень много. Благодаря отцу Астрид вести о новой фирме быстро распространились по высшему обществу. Феликса ждали с распростертыми объятиями в каждом особняке Верхнего Ист-Сайда, а Поппи нужно было разработать дизайн для полдюжины загородных домов от Адирондака до Хэмптонса. Так что времени горевать о потере Бэка у нее не было.