В этом поцелуе было что-то дикое, страстное и отчаянное, будто бы они оба поняли – это прощание. Бэк не знал, кто первым прервал поцелуй, да это и не было важно, потому что их сразу же притянуло обратно друг к другу, словно магнитом.
Бэк не мог оторвать от Поппи свои руки, ему хотелось сорвать с нее платье и взять ее еще раз, прямо здесь, на полу. Но если так пойдет дальше, Поппи никогда его не покинет. И Бэк был бы не против. Но наконец он отстранился. Они оба тяжело дышали. Поппи сделала шаг вперед к Бэку и подняла лицо, чтобы он поцеловал ее еще раз.
Этот поцелуй Бэка был абсолютно целомудренным. Он игриво и с любовью прикоснулся пальцем к кончику носа Поппи.
– Ты тянешь время.
Но они оба знали, что это не так. Хотя вслух никто этого не сказал, ощущения были очевидны – и Поппи и Бэк боялись из-за того, что не знали, когда снова увидятся.
– Я тебя люблю, – сказала Поппи, отворачиваясь, чтобы не броситься на него.
– Я тоже тебя люблю, – сказал Бэк, наблюдая, как она открывает дверь.
– Увидимся? – спросила Поппи с ноткой сомнения в голосе.
– Обязательно, – подтвердил Бэк, пытаясь улыбаться, хотя ему хотелось кричать. Однако он не закричал. Он посмотрел, как Поппи вышла, и закрыл за ней дверь. Сделав шаг вперед, Бэк наблюдал через матовое стекло за тем, как Поппи остановилась на тротуаре. Он не мог ее разглядеть, но чувствовал ее тоску и знал: все, что ему остается, – иметь терпение и верить, что когда-нибудь она снова войдет в его жизнь.
Глава 20 Апрель 2024 года, 1 месяц до свадьбы
Глава 20
Апрель 2024 года,
Поппи показалось, что путь в три квартала от дома Бэка до ее квартиры длился все двенадцать. Несколько раз она чуть не развернулась и не побежала назад к Бэку, ведь единственное, о чем она могла думать, – это о том, как хорошо было в его объятиях. Последнее, что ей хотелось, – уйти прочь после такого невероятного утра, и она боялась, что никогда больше его не увидит.
Эта мысль перевешивала всю усталость, которую она ощущала. Она удивилась, что почти не нервничала перед предстоящим разговором с Джаспером. Неважно, что будет – Поппи знала, что это верное решение. Для Джаспера, для Бэка и, что главнее всего, для нее самой. Она обманывала саму себя, думая, что выходить за Джаспера правильно, так долго об этом думая. Поэтому понимание, что больше не нужно этого делать, давало настоящую свободу.
Поппи поднималась по лестнице в квартиру почти вприпрыжку, понимая, что она уже на шаг ближе к тому (
– Феликс, – заморгала Поппи, застыв с сумочкой в руке.
– Поппи, позволь мне объяснить, – умолял Феликс. Все, что Поппи узнала от Эстер и Астрид прошлой ночью, нахлынуло на нее вновь.
Поппи не была уверена, что ей хочется разговаривать с Феликсом прямо сейчас, и рассердилась на него за то, что он загнал ее в угол до того, как она собралась с мыслями. Мгновение назад она витала в облаках, но вот, реальность возвратила ее на землю.
– Почему ты здесь?
– Я ждал, пока ты вернешься домой. Нам нужно поговорить, – умолял Феликс. Он встал и смотрел, как Поппи рылась в своем крошечном клатче в поисках ключей, пытаясь не уронить их на пол.
– А если я не хочу говорить? – произнесла Поппи. Ее пальцы дрожали, когда она пыталась повернуть ключ и открыть дверь.
– Поппи, прошу. Ты мой лучший друг. – Феликс зашел в квартиру вслед за ней без приглашения и схватил ее за руку.
– Разве? – Поппи развернулась, готовая накричать на Феликса, но ее остановило отчаяние на его лице. Она отбросила его пальцы со своей руки и сделала шаг назад. – Ты даже не представляешь, как меня ранил.
– Представляю, – заявил Феликс. – Я всю ночь не спал. Я пошел к Рину, но он не позволил мне тебя увидеть, поэтому я пришел сюда. Я собирался ждать столько, сколько потребовалось бы. Прости, Поппи.
– «Прости» недостаточно, Феликс. Я рассказала тебе о своей жизни все, а ты даже не позаботился о том, чтобы рассказать мне о знакомстве с Джаспером? – Лицо Поппи скривилось от боли. – Ты вообще понимаешь, что я чувствую?
– Я не знал, как ты отреагируешь. Я не хотел, чтобы ты плохо думала обо мне из-за моих отношений втроем. И я не думал, что ты сможешь понять. Ты определенно не позволила бы нам свести тебя с Джаспером.
– Мне неважно, с кем ты, Феликс. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Я бы тебя не осудила. Но ты забрал у меня любой шанс решить, буду ли я с Джаспером, скрыв от меня все, – заявила Поппи. – Ты прав, я бы не стала с ним встречаться. И я бы избавила себя от такого количества боли.
– Прости, Поппи. Ты была счастлива, и это делало меня счастливым. И Джаспер тоже был счастлив. Ты не представляешь, как счастливы были мы с Астрид, видя, как вы с Джаспером друг друга любили, – искренне сказал Феликс. Возможно, он и правда так думал.
Поппи с горечью засмеялась, пытаясь сморгнуть слезы с глаз.
– Я не любила Джаспера. Я любила идею, что у меня кто-то есть, что я кому-то принадлежу. И все это была ложь, Феликс. Вы все мне лгали.
– Я не понимаю, Поппи… – Феликс неуверенно сделал шаг к Поппи, говоря с ней нежным и терпеливым тоном.
– Я не люблю Джаспера. Уже давно. Может, никогда и не любила, – пробормотала Поппи, переключив свое внимание на снятие туфель.
Феликс на несколько мгновений замолчал, наблюдая за подругой, но потом больше не смог сдерживаться и спросил:
– Ты любишь другого?
Поппи замерла, все еще держа застежку туфельки и сидя на корточках.
– Да, – призналась она еле дыша. Последовала тишина, и Поппи не могла заставить себя взглянуть в лицо Феликса, ведь она увидит там разочарование. Хотя он так сильно ее ранил, она все еще любила своего друга и не хотела его потерять. Так долго Феликс был единственным, кто вообще хоть как-то ей интересовался. Признание, что она любит Бэка, оттолкнет Феликса. С этим фактом Поппи боролась не один месяц.
Поппи не осознавала, что плачет, пока не увидела, что Феликс опустился на колени перед ней и заключил ее в тесные объятия.
– Ш-ш-ш, все хорошо, Поппи.
Ее руки с облегчением обхватили Феликса. Поппи уткнулась лицом в его плечо и наконец отпустила свои эмоции и позволила себе по-настоящему расплакаться. С некрасивыми рыданиями, всхлипами, соплями и трясущимися плечами. Она словно снова была ребенком, хотя в детстве не знала, как это – когда тебя обнимают и утешают.
Когда Поппи выплакалась, Феликс погладил ее по волосам и сказал:
– Тебе не нужно чувствовать вину из-за этого. Не зря ведь говорят, что сердцу не прикажешь, правда?
Поппи кивнула и подняла голову:
– Ты меня не ненавидишь?
Феликс улыбнулся и вытер слезы с ее лица:
– Нет, если ты не ненавидишь меня.
Поппи улыбнулась в ответ дрожащими губами и поняла, что как бы ей ни было больно, она никогда не найдет в себе сил возненавидеть Феликса. Боль была причинена, утерянное доверие между ними еще предстоит восстановить, но Феликс был ее первым другом, и поэтому стоит попытаться.
– Хорошо. Прими душ, а я сделаю чай, договорились?
Поппи кивнула, встала и побрела в ванную. После душа она с удовольствием заметила, что Феликс приготовил для нее ее любимую пижаму. Когда она села рядом с ним на диван, ее голова болела, но сердцу стало легче.
В эту ночь они говорили
И Поппи также поведала ему все – как она чувствовала себя, когда Джаспер пытался ее изменить, что ей не хотелось оставить работу или сразу же обзаводиться толпой детей. Она рассказала, как встретилась с Бэком и влюбилась, о том, каким нежным и понимающим он был. Как она ощутила вещи, которые никогда даже не могла представить. Она рассказала, как причинила Бэку боль, и что они взяли паузу, чтобы разобраться в себе. И также рассказала, что планирует порвать с Джаспером.
На удивление, Феликс отреагировал… Невероятно. Поппи так беспокоилась, что он примет сторону Джаспера, что ей даже в голову не приходило, что он действительно ее поймет. Но теперь было ясно: он не мог ее не понять, ведь он также волею случая влюбился в Астрид. Он все выслушал, был рядом, обнимал и плакал вместе с ней в самом конце, и пообещал остаться с ней, несмотря ни на что.
Когда они наконец заснули, свернувшись друг рядом с другом на диване, Поппи знала: что бы ни произошло, Феликс всегда будет в ее жизни.
* * *
Проснувшись наутро, Поппи нахмурилась, осознав, что Феликс ушел, и на мгновение ее сердце оборвалось. Но затем она увидела на столе блинчики для нее. Она встала, плотно обмотавшись одеялом, прошла к столу и села. Рядом с тарелкой была записка. Каракули, написанные Феликсом, убеждали Поппи, что все будет хорошо и что он ей позже позвонит.
Поппи проглотила кусочек блинчика. И тут ее скрутило изнутри – она вспомнила, что ей нужно поговорить с Джаспером. Сегодня. Жестоко было продолжать все это и дальше, когда до свадьбы оставался всего месяц. Им нужно было все отменить и рассказать об этом гостям.