Я перевожу взгляд с удаляющегося мужчины на парня передо мной.

– Здоровяк…

Он быстро поворачивается ко мне, сильно хмурясь, и если бы я была хоть немного слабее – по крайней мере, снаружи, – я бы съежилась от сожаления.

Когда же они успели так близко подобраться ко мне и пробудить во мне то, чего еще никто никогда не видел?

Развернувшись, я ухожу прочь.

Весь учебный день парни не появляются на уроках, но когда наступает обеденный перерыв, все трое сидят за своим обычным столом. Жаль, что все это время никто из нас не произносит ни слова, а когда звенит звонок, они быстро уходят. Я делаю то же самое, но еле передвигаю ногами.

На физкультуре Хлоя снова начинает говорить мне гадости, но это мелочи – несколько шпилек по поводу формы для бедных и моей мешковатой спортивной одежды. Поэтому я не обращаю на нее внимания и ухмыляюсь, вспомнив, что мне больше не придется иметь с ней дело.

После уроков выясняется, что парни меня не ждут. От этого горько и легко одновременно.

Я немного задерживаюсь в школе, так что, когда тащусь обратно, остальные парни и девчонки из приюта уже давно разошлись.

Когда я вхожу в дом, несколько девочек поднимают глаза от своих домашних заданий, но ни одна не говорит ни слова.

Мейбл ждет меня в комнате, которая сегодня утром еще была моей, но завтра уже может принадлежать какой-нибудь новенькой.

– Послушайте, я… – вздохнув, я умолкаю.

Мейбл презрительно фыркает.

– Даже не можешь придумать какое-нибудь извинение, дорогуша?

Я пожимаю плечами, хоть она меня и не видит.

– Вы правда хотите, чтобы я извинилась, пусть даже не по-настоящему?

Она поворачивается ко мне и садится на край моей кровати, глядя на меня снизу вверх.

– Нет. Не хочу. И мне нравится, что ты не стоишь тут и не выжимаешь из себя жалкие оправдания. Это был глупый поступок. Неправильный. Импульсивный. Но ты уже знала об этом, поэтому так и сделала.

– Где вы выросли, Мейбл?