Я разворачиваюсь на пятках и оглядываю ее скучающим взглядом.

– Слушай, я все понимаю. Ты хочешь узнать все от меня, чтобы потом распускать сплетни и впервые быть единственной, кто действительно в курсе, что к чему. Что ж, прости, но мне придется огорчить тебя. В этой истории нет ничего скандального. Мне захотелось подраться, и Виктория попала под горячую руку. Вот и все. – Я начинаю отворачиваться, но останавливаюсь. – О, и меня зовут Рэй.

– Ничего себе, – кричит мне вслед Виенна и почему-то снова идет за мной. – Это было впечатляюще, стоит отдать тебе должное. Но еще это откровенная ложь. Может, ты забыла или не замечала, но окна моей комнаты выходят на проулок между приютами, Рэй.

Я отворачиваюсь от нее, но она встает прямо передо мной.

– Насрать мне на то, что ты думаешь, что ты видела или что ты там понимаешь! Мне плевать, что ты собираешься рассказывать этим людям, и уж точно плевать на то, что ты думаешь, Виенна, так что отвали уже от меня!

Я начинаю тяжело дышать, снова охваченная приливом ярости… но она лишь смеется.

Какого черта?

– Боже, Рэйвен. – Виенна качает головой, еле сдерживая улыбку. – Ты жесть какая странная, даже хуже, чем я думала.

– Что ты делаешь?

– Я собиралась сказать тебе, как злюсь на тебя за то, что ты позволила выставить тебя из приюта. Ты единственная – вернее, была единственной – во всем доме, кого я могу выносить. Видимо, придется снова болтать с радио.

– Жалкое зрелище, должно быть.

Она пожимает плечами, криво улыбаясь.

– Выбирать не приходится, верно?

Я изучаю ее лицо и прихожу к выводу, что она действительно пришла не за сплетнями.

Она кажется искренней.

Я немного расслабляюсь.

– Прости, что испортила тебе атмосферу в доме.