– Я знаю.

– Да? – Я сажусь на край кровати и смотрю на него снизу вверх. – Ты знаешь, как сказать женщине, которая думает, что у нее был только один мужчина, что отец ребенка, которого она потеряла, – ты?

Над этим вопросом Мейсон, похоже, не задумывался. Он обмякает и плюхается в кресло напротив меня. Запрокидывает голову и смотрит в потолок. Наконец-то он понял, что все бесполезно. Он понял, почему я в таком отчаянии.

Как ей такое объяснить?!

Это.

Просто.

Невозможно.

Глава 41

Глава 41

Ноа

Уже двадцать минут я сижу у ее кровати. Ее глаза начинают медленно открываться, и я изо всех сил пытаюсь улыбнуться.

– Привет, мам!

– Милый, почему ты не разбудил меня? – Она накрывает мою ладонь своей, вглядывается мне в лицо и пугается. – Ноа, нет… Что-то с Ари? Разве она…

– С ней все в порядке, – хрипло отвечаю я; знаю, что в моем голосе слышны слезы и усталость, но ничего не могу поделать.

– Ноа?

Прикусываю внутреннюю сторону щеки и отвожу взгляд, по лицу против воли бегут слезы.

Мама видела, что я плачу, только когда я был малышом. А потом в тот день, когда я пришел рассказать ей о несчастье с Ари.

Те долгие дни, пока Ари была без сознания, я не уезжал из больницы. Когда приходил врач и просил нас покинуть палату, чтобы осмотреть ее, я прибегал повидаться с мамой. Это утешало меня. Если бы не было этих встреч, не уверен, что я бы справился. Встречи были короткие, минут по двадцать, потом мама начинала волноваться и гнала меня обратно к моей девочке, но благодаря им я не сошел с ума.

Теперь я снова на грани безумия.

Мама сжимает мою руку, я опускаю голову и глубоко вздыхаю.