– Ноа! – Я не хотела произносить имя вслух, у меня случайно вырвалось.

Мой брат вздрагивает, а с губ Ноа срывается прерывистый вздох.

На нервной почве у меня скручивает желудок.

– Ты попал в меня мячом.

– Это правда, – кивает он.

– Ты пришел к нам на костер.

– Совсем ненадолго.

– Да, я помню.

Он облизывает губы и сдержанно кивает.

– Ну меня обычно запоминают.

У меня вырывается смешок, но когда я вижу непонятную нежность в его взгляде, я замолкаю. Он как будто бы делает усилие и отводит глаза. Смотрит на Мейсона секунду-другую, потом снова на меня.

Что-то в нем такое есть, но что именно, я понять не могу.

– Я… э-э-э… – начинает он, и от его хриплой интонации у меня перехватывает дыхание. – Мне надо идти.

– Хорошо. – Мейсон вскакивает так стремительно, что его ботинки скользят по полу, а у меня под ребрами все сильнее ворочается какое-то странное беспокойство.

Ноа на мгновение поднимает глаза к потолку, а потом снова смотрит на меня – смотрит с какой-то усталостью.

– Я привел людей, которым ты будешь по-настоящему рада, – говорит он, потом оглядывается и отходит в сторону, пропуская тех, кто стоял у него за спиной.

Чувствую огромное облегчение, закрываю лицо руками и рыдаю в голос.

Наконец-то! Я так этого ждала!

Все мое тело сотрясается, когда сильные руки обхватывают меня и прижимают к себе.

– Папа!