– Мам, она меня не помнит. – Я не могу четко разглядеть ее лица, потому что смотрю на нее сквозь слезы. – Она проснулась, но проснулась она в том мире, где еще не встретила меня.

Мама грустно вздыхает, и я сглатываю. Стараюсь держаться ради нее, как она всегда старалась ради меня. Я не чувствую в себе сил и вижу в мамином взгляде позволение не искать эти силы.

– Иди ко мне, малыш. – Она тянет меня за руку, и я прижимаюсь к ней.

Мама гладит меня по спине, и я ненавижу себя за то, что дал слабину, втянул ее в этот кошмар, но она не позволила бы мне поступить по-другому.

Закрываю глаза и говорю себе, что мне повезло, что я не одинок, что я должен быть благодарен за то, что у меня есть, но мой разум орет, чтобы я заткнулся на хрен.

Что на самом деле я одинок.

Что ничего у меня нет.

Потому что какой может быть жизнь без Арианны Джонсон?

Никакой, вот и все.

* * *

Арианна

– Я хочу знать, – говорю я, и Мейсон встревоженно смотрит на меня.

Брат обходит доктора и встает рядом с Кэмерон. Они обмениваются взглядами.

– Ари! – Мейсон берет меня за руку и садится на кровать, на его лице отражается тревога. – Ты уверена, что это хорошая идея? Доктор только что сказал…

– Что это может сильно меня травмировать. Да, я слышала, но, думаешь, приятно проснуться и осознать, что на дворе декабрь, а ты застряла где-то в июле? – Я краснею от этого признания, а Мейсон крепче сжимает мою руку. – Я хочу понять, почему вы все так странно на меня смотрите. Что такого случилось за один семестр?

Мейсон опускает взгляд, но я успеваю заметить, что его глаза подозрительно блестят.

– Почему бы нам не остановиться на этом моменте? – вмешивается доктор Брайан. – Вернемся к осознанию того, что тогда произошло. Вы согласны, Арианна?

Мейсон ждет, пока я кивну, потом поворачивается к доктору.

– Итак, последнее, что вы помните, – это пляж, верно? – говорит доктор.

Мне становится не по себе, я откашливаюсь.