– Я очень волнуюсь за него, но, надеюсь, все будет хорошо. И сделаю все, чтобы наша связь была такой же крепкой, какой была у вас.

Впервые во время посещения этого места тяжесть на ее сердце стала немного легче, и она не чувствовала себя такой одинокой. Наконец-то родители могли за нее порадоваться.

В последний раз посмотрев на гвоздики у подножия креста, Эля отвернулась и пошла к подземному переходу, чтобы сесть на автобус на другой стороне шоссе. Перебирая оставшиеся воспоминания о детстве с родителями, она смотрела на землю перед собой и опомнилась только на автобусной остановке, когда краем глаза заметила движение. За одно мгновение согревавшее ее изнутри тепло обернулось обжигающим холодом.

– Привет, Эля.

С момента их последней встречи тетя Ника сильно изменилась, и не в лучшую сторону. На ее щеках горел нездоровый румянец, жидкие волосы были собраны в растрепанный пучок на макушке, а мешковатая футболка не могла скрыть расплывшуюся фигуру. Через два года ей должно было исполниться сорок лет, но она выглядела значительно старше. Эля поспешно опустила глаза и украдкой втянула носом воздух, но запаха алкоголя не почувствовала. От тети пахло лишь дешевыми сигаретами.

– Привет.

Ее голос прозвучал ровно, так, как она и хотела. Сейчас нельзя было демонстрировать страх, тревогу, неприязнь или любые другие чувства, которые боролись у нее внутри. Стоит тете увидеть ее глаза, она впадет в ярость, и ни к чему было ухудшать ситуацию еще больше. Искать защиты было не у кого, на остановке они стояли одни. Скорее бы пришел автобус. На такси надежды не было: связь здесь почему-то ловила очень плохо.

Тетя направилась к ней, и Эля подавила желание зажмуриться. Почему именно сегодня она забыла положить в сумку солнцезащитные очки?

Мама, папа, помогите мне.

– Давно это у тебя? – Она показала на свои серые глаза, так и не изменившие цвет. – Почему я ничего об этом знаю?

Когда Эля ничего не ответила, она шагнула к ней еще ближе.

– И как его имя? Того блондина, которого ты мне описывала? Кажется, он еще занимался плаванием.

– Это неважно.

Ни за что в жизни она не станет обсуждать с этой женщиной Сашу и их отношения. Хотя память тети удивляла: можно было ожидать, что столько лет спустя она не вспомнит подобные детали.

– Все понятно. Он из тех, кто… – И тетя озвучила длинный список грубых издевок, самой мягкой из которых была «алкаш». Эля приказала себе не реагировать, потому что этого от нее и ждали, хотя в груди запылала ярость. Спасибо опыту работы секретарем. – Не такого ты хотела, да? Считала себя умницей, красавицей, Моцартом в юбке, а достался тебе какой-то забулдыга. Небось жалеешь, что связь пробудилась и теперь надо переживать за него? Или радуешься, потому что больше ничего не видишь? Я вот какое-то время не видела, пила таблетки.