Это ее удивило. Сколько Эля себя помнила, тетя была одержима идеей найти родственную душу вслед за старшей сестрой. Она вела дневник видений, ходила на все возможные мероприятия и проверяла тематические форумы несколько раз в день. Эля помнила, что однажды ее мама даже предложила сестре отдохнуть, так как та не спала всю ночь. А когда она погибла и тетя Ника была вынуждена стать опекуном Эли, то очень переживала, что не сможет продолжать такой же активный поиск, как раньше. По мере того, как шли годы, ее нетерпение только усиливалось, а вместе с ним рос и гнев на племянницу.

– Только они ужасно дорогие, так что пришлось бросить. Казалось бы, вот что надо делать бесплатным. Так что? – она кивнула Эле. – Я видела тебя из окна автобуса на той стороне. Приехала жаловаться родителям, что не получила принца на белом коне? Или тот парень был нормальным, но сбежал, когда понял, что даже дотронуться до тебя не может?

Эля вздрогнула – едва уловимо, но тетя все равно заметила.

– Как у тебя вообще могло произойти пробуждение связи, если ты даже не даешь к себе прикоснуться? Тоже мне, гордячка. Плоская, как доска, вся в мать. Воздухом питаешься?

Стоило ей коснуться ладони Эли, та отпрянула, едва ее не оцарапав.

– Не трогай меня!

Издевательские нотки в голосе женщины усилились.

– Серьезно? До сих пор? Где ты работаешь, в библиотеке? Твой папа точно был бы разочарован.

– Оставь в покое мою семью и родственную душу, – потеряв терпение, прорычала Эля. Запоздало она поняла, что такие слова нужно говорить, когда залезаешь в автобус, а перед носом тети закрываются двери.

Глаза тети Ники сузились, и она снова схватила Элю за руку, впившись в запястье длинными заостренными ногтями.

– Твою семью? Как тебе не стыдно, дрянь? Столько лет сидела у меня на шее, не давала продыху, все ныла, где же родители. Да пусть оба горят в аду за то, что скинули тебя на меня. Ты сломала мне жизнь, ты это понимаешь? Сломала и ушла, будто так легко вернуть время, которое я потратила на тебя. Я-то думала, что делаю доброе дело и ты как-то поможешь мне с поиском, раз так все сложилось. Лучше бы ты сидела с ними в той машине и сдохла в ту ночь.

Она все говорила и говорила, едва не брызгая в лицо слюной, а Эля, к своему ужасу, почувствовала, что глаза наливаются слезами. Дело было даже не в жгучей боли в запястье, где наверняка останутся царапины от ногтей, и не в обвинениях в ее адрес. Она не один раз слышала подобные слова, особенно часть про капризы, но еще ни разу тетя Ника открыто не желала ей смерти. В груди стало так больно, словно она ударила ее кулаком и сломала ребра, которые теперь впивались в сердце. Когда-то Эля смогла приучить себя оставаться равнодушной к любым ее упрекам в свой адрес, но сейчас снова стала маленькой девочкой, не понимающей, что она сделала, чтобы заслужить такую ненависть. Как на свете вообще могло быть подобное чувство.