– Что она м-может сделать? – отрывисто спросил Саша, поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках джинсов. Недавно Эля обмолвилась, что росла без родителей, но он понятия не имел о приближающейся годовщине, как и об ужасном отношении ее тети. От гнева у него на голове зашевелились волосы.

– Я надеюсь, что ничего. Но сейчас она осталась наедине со всеми этими мыслями, понимаешь? Ты можешь к ней приехать?

Что бы он ответил, если бы подобный разговор происходил до пробуждения связи? Ничего. Потому что в его жизни не было людей, с которыми они были бы настолько близки, чтобы рассчитывать на подобный поступок. У Колесникова были личный врач и очередная любовница, всегда готовая утешить и выслушать. А что касается матери, Саша никогда не видел ее в расстроенных чувствах, за исключением тех дней, когда отец навсегда уехал в Стамбул. В тот раз он попытался ее поддержать, надеясь, что они смогут сблизиться, но в ответ услышал просьбу оставить ее в покое. Это было необычно – понимать, что теперь кто-то всерьез рассчитывает на твою помощь, а ты действительно хочешь ее оказать. Даже если придется ехать поздним вечером на другой конец города.

– Скажи адрес, я выезжаю.

– Спасибо! – в голосе Зои звучало искреннее облегчение. – Думаю, ты сможешь помочь ей лучше нас всех.

– Мне привезти лекарства? Или что-то еще?

– Просто побудь с ней какое-то время, а там решишь по ситуации.

– То-то она ничего не писала целый вечер, – пробормотал он себе под нос, пинком отбрасывая в сторону спортивные штаны, которые носил дома, и натягивая джинсы. Телефон он положил на стул рядом, включив громкую связь.

– Она и так боится, что покажется тебе навязчивой, – скажи спасибо той же твари. Эля всегда думает, что другим людям не до нее, а ты ведь ее родственная душа, – продолжала Зоя. – Самый важный человек на свете.

Саша качнул головой, не позволяя себе отвлечься на появившееся в груди щемящее чувство.

– Так какой адрес?

Он так давно не был в старых домах, что и забыл, какие там были маленькие подъезды и узкие лифты. Снаружи на фасаде облупилась краска и пошли трещины, но внутри было чисто. Саша поднялся на шестой этаж и повернул налево, к тяжелой черной двери, следуя указаниям Зои.

Он позвонил в старый звонок, и внутри квартиры раздалась короткая трель. Подождав немного и не позволяя панике завладеть собой окончательно, Саша нажал еще раз. Если бы что-то случилось, он был уверен, что уже знал бы об этом. Возможно, она спала или просто не хотела никого видеть. Он пытался звонить ей, пока ехал сюда, но она ни разу не взяла трубку.