– А теперь? – спросила Эля.

– Я начал думать… – В ответ на ее хихиканье Саша насупился, но в его глазах блестело веселье. – Да, такое случается время от времени. Я начал думать, что больше те слова не кажутся странными.

Свободной рукой он убрал непослушный локон ей за ухо и дотронулся до щеки. Эля склонила голову, прижимаясь к его ладони. Его голос был таким же ласковым, как и прикосновение.

– Так я всегда знаю, что ты реальна, а не плод моего воображения после операции. Вдруг я еще в коме и все, что сейчас происходит, мне только кажется. Прежде я не мог представить, что в одном человеке может быть столько нежности и тепла. Я все пытаюсь понять, в чем твой секрет, но даже наша связь не дает мне ответа.

Его пристальный взгляд неторопливо скользнул по ее лицу и вернулся к глазам, словно он и сейчас продолжал свои поиски. Порой своей откровенностью Саша заставал ее врасплох, но если бы Эля уже не любила его больше всего на свете, то точно влюбилась бы сейчас.

– Подумай еще немного, – сказала она. – Все очень просто.

– Ты дразнишь меня?

В ответ на его притворную обиду она улыбнулась.

– Ни в коем случае. Ты уже знаешь ответ.

Как он мог задаваться подобными вопросами? Она же фактически призналась ему еще в то утро перед их первым поцелуем. И повторила его во время их свидания на веранде на крыше, уже в подробностях. Неужели он не понял?..

Облизнув губы, Эля заговорила:

– Саша…

– Александр, – вдруг вмешалась Эсмеральда, нарушая их уединение, – вы просили напомнить, что пора ложиться спать.

Саша удивленно оглянулся на колонку.

– Я не просил!

– Вы сказали, что вам нужно соблюдать режим сна. Вы со мной не попрощались, а значит, еще не спите.

Эля не удержалась от смеха при виде ошеломленного выражения его лица. Такой сообразительности от Эсмеральды не ожидал даже ее создатель.

– Теперь буду знать, – наконец саркастически отозвался Саша. – Спокойной ночи, Эсмеральда, можешь отдыхать и выключить микрофон. Эля, что ты говорила?

– Ничего, – покачала головой она. Момент был упущен, и говорить второпях ей не хотелось. – Она права, уже поздно.

– Я сотворил монстра, – сокрушался он, выключая свет. – Восстание машин неизбежно.