Светлый фон
Я — монстр. В моем сознании и на теле шрамы. Я никому не нужен. Кто вообще способен полюбить сломанного мужчину?

Швыряю бутылку на землю, и она разбивается на мелкие осколки.

Швыряю бутылку на землю, и она разбивается на мелкие осколки.

«Ты — отброс!»

«Ты — отброс!»

«Ты — монстр!»

«Ты — монстр!»

«Ты — ничтожество!»

«Ты — ничтожество!»

Слова, которые говорили мне солдаты. И моя бывшая жена.

Слова, которые говорили мне солдаты. И моя бывшая жена.

Прежде чем осознаю, что делаю, я падаю. Закрываю глаза, готовясь к тому, что земля навсегда прекратит мою боль.

Прежде чем осознаю, что делаю, я падаю. Закрываю глаза, готовясь к тому, что земля навсегда прекратит мою боль.

Внезапно грубая ладонь хватает мою руку, не давая сорваться. Я врезаюсь грудью в край здания и хрипло выдыхаю. Поднимаю голову — передо мной круглые карие глаза брата и разинутый рот.

Внезапно грубая ладонь хватает мою руку, не давая сорваться. Я врезаюсь грудью в край здания и хрипло выдыхаю. Поднимаю голову — передо мной круглые карие глаза брата и разинутый рот.

— О'Коннелл, какого хрена?!

— О'Коннелл, какого хрена?!

Я стискиваю зубы и другой рукой цепляюсь за крышу.

Я стискиваю зубы и другой рукой цепляюсь за крышу.

— Что с тобой не так?! — рявкает он с хмурым выражением на покрасневшем лице.