Светлый фон
Буду минут через десять, брат.

Я:

Я:

Ок.

Ок.

Убираю телефон в карман и смотрю в конец улицы. Там стоит заброшенное высокое здание — этажей пятнадцать, не меньше. Последняя миссия прокручивается у меня в голове, и я снова подношу пиво к губам. В ночь перед возвращением домой Джим Грей, мой сослуживец, застрелился — прямо на глазах у меня и остальной команды.

Убираю телефон в карман и смотрю в конец улицы. Там стоит заброшенное высокое здание — этажей пятнадцать, не меньше. Последняя миссия прокручивается у меня в голове, и я снова подношу пиво к губам. В ночь перед возвращением домой Джим Грей, мой сослуживец, застрелился — прямо на глазах у меня и остальной команды.

Кровь. Боль в его глазах. Чувство одиночества высосало из него всё.

Кровь. Боль в его глазах. Чувство одиночества высосало из него всё.

Как сейчас высасывает из меня.

Как сейчас высасывает из меня.

Это крутится у меня в голове по кругу. Без остановки.

Это крутится у меня в голове по кругу. Без остановки.

Через три минуты я уже стою на крыше… с желанием прыгнуть. Смотрю на улицу. Носки ботинок нависают над краем, пока внизу проезжают машины.

Через три минуты я уже стою на крыше… с желанием прыгнуть. Смотрю на улицу. Носки ботинок нависают над краем, пока внизу проезжают машины.

Я больше не вывожу это дерьмо. Мне не к кому возвращаться домой. Я сам себя отгородил, чтобы защититься, но в итоге жить за чертовыми стенами только больнее.

Я больше не вывожу это дерьмо. Мне не к кому возвращаться домой. Я сам себя отгородил, чтобы защититься, но в итоге жить за чертовыми стенами только больнее.

Я пьян.

Я пьян.

Я — монстр. В моем сознании и на теле шрамы. Я никому не нужен. Кто вообще способен полюбить сломанного мужчину?