– Взаимно. Спасибо, что позвонила. Я сейчас переведу тебе деньги.

– Хорошего тебе дня. Созвонимся еще. Пока.

Попрощавшись с Дианой, Александр отнял телефон от уха, открыл приложение банка и перевел на номер сестры двадцать пять тысяч рублей, почти все, что у него сейчас было. Он поднялся из-за стола, чувствуя накатывающее отчаяние. Коллеги еще не пришли в кабинет, поэтому Белый мог позволить себе вылить негодование без стеснения. Телефон остался на столе. Дверь была закрыта, а жалюзи занавешены с ночи. Александр сжал зубы, борясь с отравляющим комом из страха, беспокойства, смятения, ревности, боли и обиды, замахнулся и с размаху ударил кулаком в стену. Поднимающаяся в его душе буря переполняла до краев и искала выхода. С ресницы капнула слеза. Эмоции бурлили, кипели и прожигали внутренности раскаленным железом. Белый снова стукнул по стене, стараясь оставить в этом саднящем кожу ударе все навалившиеся на него испытания и неудачи.

Напрасно. На этот раз эмоциональная боль оказалась куда сильнее физической.

II

Томный выдох в полуприкрытые губы. Покрытые испариной тела вжимаются друг в друга на белоснежных простынях. Звуки шлепков соприкасающихся в страстном танце тел заполняют собой всю комнату. Голова кружится от жажды, жары и желания.

Николай отстраняется, от чего Алиса издает жалобное восклицание и тянется к нему руками. Невидящими от полуобморочного состояния глазами она пытается рассмотреть, что произошло и почему он остановился. Но спустя пару мгновений мужчина вновь нависает над ней и склоняется для поцелуя. Девушка содрогается от влажного холодного прикосновения и смотрит в темные насмешливые глаза напротив. Зажатый между губами кубик льда помогает освежиться и прийти в себя. Сознание проясняется, тело постепенно охлаждается.

Следующие полчаса они отдаются во власть порочной страсти, раскачивая кровать и оставляя влажные от тел следы на столе и подоконнике. Когда Николай достигает оргазма, она едва не теряет сознание от горячей волны, распространяющейся от бедер по всему телу. В моменты их единения ею каждый раз овладевает сладко-горькая смесь нежности, похоти и душевного удовлетворения от осознания этой близости. Словно именно так и до́лжно.

Но мужчина не прижался к ней и не приобнял, как обычно это делал всегда. Алиса открыла глаза и поймала на себе мрачный взгляд Верховного. Уголки его рта опустились, на лбу появились заметные морщинки. Голос стал подобен острому лезвию ножа, когда он произнес:

– Не хочешь рассказать мне?

Она недоумевающе уставилась на него. Никогда прежде ей не доводилось видеть Николая настолько пугающим, что грудь сдавило от страха. Алиса приоткрыла рот и тупо посмотрела на мужчину перед собой, не в силах ничего ответить.