В плену воспоминаний, как обычно навеянных этим сообщением, наблюдая за Джереми, слушающим голос Грега, я не двигался, пока проигрывалась остальная часть записи. Я даже не остановил Джереми, когда он включил повтор.

– Откуда у тебя это? – спросил он, когда запись закончилась во второй раз, но на самом деле имел в виду, «как так получилось, что у тебя есть это, но ты никогда не давал мне послушать?».

Я медленно шагнул к нему, намереваясь схватить телефон и убедиться, что голосовая почта сохранена, но в ту же секунду Джереми поднял глаза. В них стояли слезы, и он выглядел так, будто я сделал ему самый большой подарок в его жизни и тут же пытался отобрать.

Меня скрутило от боли. Я не то чтобы скрывал это от него. Когда Грега не стало и до меня дошло, что это последнее сообщение, полученное от него, я прокручивал его снова и снова, пока это не превратилось в ритуал. Всякий раз, думая о Джереми и о том, что ему тоже хотелось бы это услышать, я говорил себе, что у него наверняка сохранена собственная голосовая почта.

Но, когда Джереми включил запись в третий раз, я тотчас понял, как сильно ошибался.

Я сел рядом с братом, заливающимся слезами, когда он снова услышал нашего брата.

– Джер, прости.

Джереми кивнул, не отрывая взгляда от телефона. Воздух, который я втягивал в легкие, становился все более густым и тяжелым, словно сопротивлялся каждому моему вдоху, не желая больше поддерживать во мне жизнь. И я не знал, как это исправить.

– Мне с самого начала следовало дать тебе послушать.

Он шмыгнул носом, потом потер глаза тыльной стороной руки и снова кивнул. Или, вернее, начал кивать, но этот жест превратился в нечто более двусмысленное.

– Мы, трое, были рядом с ним, понимаешь?

Я сжал губы и кивнул, когда глазам стало больно от подступающих слез, а слова все не шли.

– Он знал, что сказать тебе. – Джереми повернулся и посмотрел на меня влажными глазами. Он хлопнул себя по ладони тыльной стороной другой руки, подчеркивая следующие слова: – Что бы ни было, черт возьми, он всегда знал, что тебе сказать. Но я не такой. Я не знаю, как с тобой разговаривать. Если бы я ушел вместо него… – Он задохнулся от собственных слов и широко распахнул глаза, когда отвел взгляд. – Всего этого не случилось бы. – Он жестом обвел вокруг себя, охватывая не только отцовскую квартиру и раскол в семье, но также нас двоих и наши отношения, испорченные за последние пару лет. – Он никогда бы не позволил этому случиться, и я пытался, но я не он. Я не знаю, как быть им с мамой или папой. Или с тобой. – Он покачал головой. – Ты думаешь, что я этого не понимаю, что ты один такой умный и знаешь, насколько лучше он был во всем, но я тоже не дурак.