Я набрал полную грудь воздуха и взял брата за руку.

Он лишь поднял бровь, когда я вышел в коридор и остановился перед дверью Гая.

– Ты уверен?

– Да.

Джереми вполне хватило моего односложного ответа. Мы вместе колотили в дверь, пока она не открылась.

Озадаченный взгляд Гая рассеялся, когда скользнул мимо Джереми и остановился на мне. Что-то из моих намерений, должно быть, ясно читалось на моем лице, потому что Гай поднял обе ладони.

– О, привет, Адам, верно? Слушай, я не знаю, что тебе наговорила Джолин, но она немножко запуталась и…

Я оборвал его ударом кулака. Я не обладал таким крепким телосложением, как брат, и Гай не ожидал, что получит в глаз именно от меня, он отшатнулся назад. Я не двинулся с места, зато это сделал Джереми. Он нанес Гаю сильнейший удар в живот, и Гай упал на одно колено. Я, не колеблясь, врезал ему по яйцам с таким остервенением, что парня чуть не стошнило.

Я думал, что мы изобьем его до полусмерти, но теперь, когда стоял над ним, скулящим, ползающим по полу, желание пропало. Вместо этого я наклонился к самому его уху и понизил голос, чтобы брат не услышал:

– Держись подальше от Джолин. И только посмей когда-либо прикоснуться хоть к одной девушке, мало не покажется, ты, кусок дерьма. Да, и поищи-ка себе другое жилье. – Я выпрямился и подошел к стеллажу с коллекцией фильмов. Как только Джереми увидел, что я собираюсь сделать, он присоединился ко мне и встал с другого конца. Вместе мы с грохотом повалили шкаф на пол.

Когда мы уходили, Гай все еще ловил ртом воздух, пытаясь отдышаться.

– Ты в порядке? – спросил Джереми в коридоре.

– Да, – ответил я. – И спасибо.

Джереми оглянулся на квартиру Гая.

– Ты уверен, что мы ему достаточно наподдали?

Я потряс рукой, пытаясь вспомнить ощущение удара.

– Думаю, такому гаду сколько ни наваляй, будет мало.

Четырнадцатый уик-энд 26–28 марта

Четырнадцатый уик-энд