Я не ответила.

Мне не нужно было отвечать.

Тем более, я не собиралась говорить об этом Коллину — это должен услышать Нэш.

— Просто помни, ты продолжал с ней встречаться месяцами. Она сейчас одна, Коллин. И если ты избегаешь ее только потому, что думаешь, будто мне будет не все равно — ты ошибаешься.

— Я тебя понял, Эмерсон. Только, может, ты попросишь своих братьев и кузенов угомониться? Я обещаю оставить тебя в покое, но хочется иметь возможность приехать в Роузвуд-Ривер, не опасаясь за свою жизнь.

Я закатила глаза, хотя он был прав. Моя семья могла быть устрашающей и не колебалась бы в способах показать это.

— Если это поможет нам двигаться дальше — да. Никаких звонков. Никаких сообщений с чужих телефонов. Я попрошу свою семью вести себя спокойно, когда они тебя увидят.

Он кивнул и поднялся:

— Спасибо. Я хотел предложить тебе билеты на наше свадебное путешествие. Не могу их отменить, оно уже оплачено. Можешь поехать и немного развеяться. Это самое малое, что я могу сделать.

— Спасибо, но оставь их себе. Мой побег — это приезд сюда, в Магнолия-Фоллс. И он оказался именно тем, что мне было нужно.

— Я это вижу, — он хрустнул пальцами — привычка, которую я знала наизусть. Пошел к двери. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Эм. Ты этого заслуживаешь.

— Я действительно счастлива, Коллин. Мне жаль, что все закончилось так, как закончилось. Но думаю, нам обоим это пошло на пользу, — я распахнула дверь и на мгновение задержалась. — Хочу, чтобы ты знал: я не желаю тебе зла. Возможно, я не смогу быть тебе другом сейчас или вообще когда-либо. Но я действительно желаю тебе всего наилучшего.

Его глаза увлажнились, он выдавил из себя улыбку:

— Я тоже хочу тебе только счастья. И мне нужно, чтобы ты знала: я буду сожалеть о том, что сделал, до конца своих дней. Спасибо, что выслушала меня сегодня.

Я кивнула и смотрела, как он идет к своей машине.

Мне не хотелось с ним говорить. Но я знала, что это было необходимо. И это было окончательно.

И я не чувствовала ни грусти, ни сожаления. Только облегчение.

Но больше всего меня поразило другое — мои мысли все время возвращались не к Коллину.

Я не чувствовала разбитого сердца после этой встречи.

Мужчина, с которым я провела десять лет. Мой бывший жених. Человек, с которым я должна была связать свою жизнь.

Нет.

Я думала только об одном мужчине.

О том, кто сорвался с места при виде моего бывшего.

О том, по кому скучала, если не видела его хотя бы день.

О том, в кого, как я поняла в этот момент, я влюбилась.

27

27

Нэш

Я уложил Катлера спать и взял пиво из холодильника. Машина этого ублюдка исчезла с проезжей части, но от Эмерсон не было ни звонка, ни сообщения. Может, она сама не знала, что чувствует, после того как его увидела. А может… может, она вообще уехала с ним.

Вот почему я не ввязываюсь в серьезные отношения. У меня нет времени на всю эту эмоциональную хрень. Я сделал большой глоток пива и начал метаться по гостиной.

Блядь.

Почему меня так вывело его появление?

Это вообще не мое дело.

Легкий стук в заднюю дверь вырвал меня из мыслей. Я быстро пересек комнату и распахнул дверь.

Она стояла на пороге в джинсовых шортах и белом худи, волосы были собраны в пучок на затылке. Единственным светом были звезды и луна.

— И что это сейчас было? — спросила она, руки на бедрах, бровь приподнята.

— Тот же вопрос к тебе.

— Я не знала, что он приедет. Но ты немного перегнул, не находишь?

Я скрестил руки на груди, губы сжались в прямую линию.

— Перегнул? По-моему, я как раз сдержался. Я бы размазал его по крыльцу, если бы Катлер не стоял рядом и не смотрел.

— А хочешь сказать, почему тебе так хотелось его размазать? — шагнула она ближе.

— Потому что он, блядь, причинил тебе боль. Он не заслуживает твоего времени.

— Ладно. Но ты же понимаешь, что я сама могу о себе позаботиться?

— Более чем, Эмерсон. Ты мне об этом регулярно напоминаешь, — процедил я. — Но иногда я хочу заботиться о тебе сам. Так что придется с этим смириться.

— Вот как? — уголки ее губ чуть приподнялись.

— Именно так.

— И единственная причина, по которой ты взбесился из-за его приезда, — это то, что он меня обидел?

Я прищурился, когда Винни выбежала с лужайки и проскользнула мимо меня в дом, как будто она тут хозяйка. Я ведь даже не пригласил Эмерсон внутрь. Я же пытался держать дистанцию, правда?

Да хрен его знает, что я вообще делаю.

— А что еще могло быть причиной? — буркнул я, когда она подошла вплотную, ее грудь уперлась в мою.

— Показалось, что ты просто приревновал.

Я усмехнулся, провел рукой по затылку:

— Я не ревную.

— Вообще ни капли?

Ее ладони легли мне на грудь, и она подняла взгляд.

— Имеет ли это хоть какое-то значение? — процедил я, снова разозлившись, и шагнул в дом. Она пошла следом.

— Конечно, Нэш. Это чертовски важно.

Я удивился ее тону. Раздраженному. Это она давала смешанные сигналы. Это она уезжала через пару месяцев. Это она только что мило беседовала с бывшим. Почему она злилась?

— Ладно, я перегнул. Я его увидел и меня переклинило.

— Почему? — не отставала она, следуя за мной на кухню, где я взял пиво и облокотился о стойку. — Почему тебе это не понравилось?

— Не знаю.

Она отняла у меня бутылку и поставила на столешницу рядом.

— Знаешь ты.

— Чего ты от меня хочешь, Эмерсон? Все это время я играл по твоим правилам!

— По моим? Это ты сказал, что не умеешь строить отношения. С каких пор это мои правила?

— Ладно. Наши. Но все стало… сложным.

— А ты не любишь сложности, да? — она снова подошла вплотную и сжала руками мой ворот.

— Я уже сам не знаю, что люблю, — отвел взгляд, потому что в ее изумрудных глазах не смог бы солгать. Я знал, чего хочу.

Я хочу ее. Всю.

— Нэш, — тихо позвала она. — Посмотри на меня.

Я тяжело сглотнул и повернулся. Глаза у нее блестели от слез, нижняя губа дрожала.

— Ты собираешься к нему вернуться? — спросил я. Не удержался.

Она удивленно моргнула:

— Ты правда так думаешь? Думаешь, я бы вернулась к нему?

— Не знаю. Эта мысль прокручивалась у меня в голове весь последний час.

— Значит, ты все-таки ревновал? — уголки ее губ дрогнули, и по щеке скатилась слеза.

— Расскажи, что произошло.

— Он извинился. Наверное, ему нужно было закрыть гештальт, я не знаю. Я уже давно все отпустила. Так что это было больше для него, чем для меня, — она взяла мои руки в свои, сплела пальцы. — Но что меня удивило… все то время, что он был рядом, я думала только о тебе. О том, почему ты разозлился. Почему ты не позвал меня на ужин, хотя мы были вместе каждую ночь несколько недель подряд. Думала, что, может, ты устал от меня.

— Дело совсем не в этом, — хрипло сказал я, касаясь ее лица.

— Тогда в чем? — голос дрожал, и я знал, чего она хочет услышать.

— Потому что у тебя сегодня было собеседование. Все прошло отлично. Потому что ты, черт возьми, уезжаешь, и я не знаю, что это значит для нас. Я знаю, что я для тебя — просто остановка на пути.

— Остановка? Ты правда так считаешь?

— Я реалист, Эмерсон. У меня есть сын. Он привязывается. Я должен быть умным.

Она прикусила губу и чуть покачала головой:

— Ты волнуешься за Катлера? Только он привязался?

— Мы оба привязались, черт побери, — выдохнул я.

— И это плохо? — прошептала она.

— Да. Это плохо. Ты только рассталась с бывшим. А я всего лишь парень на замену. Я знал, на что иду. Но все стало слишком серьезно. Мне нужно было отступить.

— Ты не парень на замену, Нэш. Никогда им не был, — слезы текли по ее щекам.

— А кто я тогда?

— Ты тот человек, который собрал меня по кусочкам и показал, насколько прекрасной может быть жизнь. Ты — тот, о ком я думаю каждую секунду дня. Со мной никогда такого не было. Именно поэтому я больше не могу ненавидеть Коллина. Ты испортил это для меня, — сказала она, и голос дрожал с каждым словом.

— Испортил это — как?

— Я не могу ненавидеть того, чьи поступки в итоге привели меня к тому, что мне было нужно все это время. Я не знаю, как это произошло, но где-то на пути, пока мы пытались держать все между нами легким и необязывающим, я влюбилась в тебя, Нэш Харт. Я не знала, что чувства могут быть такими и это пугает до чертиков. Я не знаю, что это значит для нашего будущего, оставаться мне или уезжать. Я даже больше не уверена, чего хочу в профессиональном плане — потому что ты изменил все. Но я точно знаю одно — я люблю тебя. Люблю того мужчину, которым ты являешься. Люблю того отца, которым ты являешься. И люблю твоего маленького мальчика, — ее слова почти терялись в рыданиях. — Мне до смерти страшно снова любить и снова кому-то довериться. Но я больше не могу держать все это в себе.

Сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах, пока я слушал, как она выкладывает мне все. Я не ожидал этого. Черт, я даже не понимал, насколько сильно мне нужно было это услышать.

— Эмерсон, — прошептал я, беря ее за руку и прижимая к своей груди. Моя большая ладонь накрыла ее маленькую. — Вот это... — Я сжал ее руку. — Оно бьется каждый раз, когда я смотрю на тебя. Каждый раз, когда ты смеешься. Когда улыбаешься. Когда идешь ко мне. Оно всегда билось ради моего сына, но клянусь Богом, теперь мое, блядь, сердце бьется и ради тебя. Ты вернула ко мне часть меня, которая, как я думал, давно исчезла. Я люблю тебя, и это пугает до чертиков.

— Бьющееся сердце... — прошептала она, а по щекам текли слезы.